Убегая по янтарному берегу

– Да, но уже всё отлично, – мастерю себе бутерброды. – У него нога почти зажила, уже, как сам заявляет, бегать может. Всё ждет, когда ему разрешат вернуться на поле боя. Здесь, по его словам, скучно, да и денег много не заработаешь.

– Эх мальчики-мальчики… Учились бы вы хорошо в школе не пришлось бы вам сейчас суетиться и вечно себе что-то выдумывать. Жили бы, работали, семьи бы завели, вон, как Пашка. Он же институт закончил и вон, где работает. В государственной организации!

– Ну и что? – я возвращаюсь за стол с полной бутербродов дощечкой.

 – Он там получает тысяч тридцать от силы. Не зря же, как многие, янтарём промышляет. Явно одной зарплаты на содержание себя и жены ему не хватает.

– Но он работает в тепле, зная, что в определённый день месяца получит зарплату, а не крутит гайки в холодном, сыром гараже. И жена у него хорошенькая, тоже в госорганизации работает, между прочим.

– Давай не будем об этом. Ты лучше посмотри, что нам сегодня подарило море, – доедаю бутерброд и, оттряхнув руки, достаю из контейнера янтарь с инклюзом, кладу его на стол.

 – Я назвал этот кусок «Янтарный аммонит».

– Это же настоящее чудо…

– Да-а-а… такое ни в каком офисе не поймаешь, – чувствую, как на щеках появляются ямочки.

– Ракушка… она такая… красивая, – мать откладывает фотографии в сторону и берёт камень в руки. – Столько лет янтарь хранит в себе память о древней жизни…

– А сколько этот янтарь стоит! Денег с его продажи несомненно хватит, чтобы сделать тебе операцию.

Вот найду покупателя и тогда мы наконец сможем забыть о проблемах.

– Не знаю, Игорь, – мама кладёт «Янтарный аммонит» обратно, – не знаю. Как бы ты не накликал на себя беду. Знаешь ведь, что продавать янтарь незаконно.

– Мам, сколько раз я так делал, никаких проблем не было. Всё нормально, сейчас большая часть людей зарабатывает незаконно, почти никто не устраивается официально…

– Как раз это и ненормально, – перебивает мать, – но ладно уж, ничего не поделаешь, в такое время живём.

Будь всё равно аккуратней, не уходи слишком далеко за черту, иначе можешь загубить свою жизнь. А мне так хочется, чтобы ты прожил её счастливо, – она кладёт руку на сердце.

– Всё хорошо, – снова обнимаю маму, – я счастлив, – говорю, будто пытаюсь убедить в этом не её, а себя, – счастлив. Только вылечим твоё сердце и вообще счастью не будет предела. Ты главное не переживай по таким пустякам.