Неделя и ещё один день

На последнем экзамене, когда Миха горел синим пламенем, Гарик очень кстати подсказал ему что и как отвечать. Но сделал это, как показалось Михе, с какой-то снисходительной улыбочкой, точно хотел сказать: ну понял, дурачок? И теперь на лице Гарика играла примерная такая же улыбочка, приводившая Миху в бешенство.

Сволочь, выругался он про себя, с откровенной ненавистью поглядывая на умильную физиономию приятеля. В облаках где-то витает, кучу рядом наложи – не почувствует! Небось, мысленно уже свою Дашу всю ощупал и так и эдак поставил! Погоди, я тебе устрою любовное свидание, сволочь!

И отвернувшись к окну, стал сочинять, как насолить этому умнику.

Меж тем поезд притормозил, голос невнятно объявили какую-то остановку, многие пассажиры ринулись к выходу, освободились места. И толстяк, проявив недюжинную для своих габаритов прыть, переместился к окну, достаточно далеко от Михи. Тот вздохнул с облегчением. И уже спокойней стал обдумывать, план мщения Гарику.

Наконец, доехали до Одинцова и, выйдя на перрон, Гарик стал звонить Даше.

Коротко полюбезничав с подругой, Гарик сказал, убирая мобильник в карман джинсов:

– Они к зданию вокзала подойдут через пять минут. Пошли.

– У баб пять минут час длится, не спеши, – приостановил приятеля недовольный Миха, но тот его уже, кажется, не услышал. Он устремился к лестнице, ведшей от платформы к мосту, перекинутому через железнодорожные пути.

То, что Гарик недослушал его, опять уязвило Миху. Уехать сейчас же, пусть один тут мыкается, подумал Матушкин.

И тут же понял, что это было бы глупо. Ещё подумают, что он, Михаил Матушкин, испугался каких-то одинцовских девчонок!

А Гарик уже поднялся на мост и, быстро обгоняя встречавшихся на его пути людей, подходил к другой лестнице, чтобы спуститься вниз, в город, к невысокому, окрашенному в цвет морской волны зданию вокзала с четырёхугольной башенкой на краю.

Нахмурившись, Миха, пошёл вслед за Гариком, матеря его на все лады и обещая спустить его с небес на землю.

У тебя, мерзавца, сейчас совсем глаза из орбит повыскакивают, хрен лупоглазый, пообещал он.

Миха нарочито не спешил. Он не верил, что девчонки придут вовремя. А если и придут, то пусть подождут. Не побежит же он вприпрыжку как обезумевший от счастья Гарик! Он цену себе знает.

Когда, пройдя по мосту, он подошёл к лестнице, зоркий взгляд его выхватил из толпы людей стоявших у здания вокзала, Гарика и двух девиц.