Неделя и ещё один день

И ещё этот лупоглазый говорун вдруг как воды в рот набрал, сидел и молчал, оглядывая своими глазами-телескопами честную компанию.

Скверное настроение вновь вернулось к Михе. И что, теперь не солоно хлебавши, домой возвращаться? А как же многообещающие взгляды Таси. Распалила молодого мужика и…

Но тут лучик надежды всё-таки блеснул. Девочки сказали, что имеется неподалёку одна квартирка, пока пустующая…Предупредив, правда, когда встали из-за столика, что там – пустой холодильник.

– Это не беда – успокоил их воспрянувший духом Миха, – где тут у вас магазины, показывайте!

Ребята купили вина, закуски, сладостей разных, а пока покупали, сговорились, что первым уединится в комнате Миха с Тасей.

Потом, когда он пойдёт её провожать, их место займёт Гарик со своей пассией. А Миха, ночку – уж так и быть! – перекантуется на табуретках в кухне.

– Чего только для друга не сделаешь, – хохотнул Миха, предвкушая сладость Тасиных поцелуев.

С набитыми снедью пакетами, от объёма которых девушки притворно ужаснулись, двинулись на квартиру.

Шли скоро, почти не разговаривали, словно все напряжённо ожидали того, что должно было вскоре произойти.

Наконец вышли к убогому трёхэтажному домишке под треугольной крышей, построенному ещё, видимо, при царе Горохе.

Вход в подъезд преграждала новенькая железная дверь с кодовым замком. Даша ловкими пальцами набрала ряд нужных цифр, дверь удовлетворённо пискнула и гостеприимно распахнулась.

В подъезде стоял запах мокрой штукатурки. Под высоким потолком тускло горела лампочка.

Стены с облупившейся светло-коричневой краской, выщербленные ступеньки и лестничные перила почти без поручней говорили о том, что ремонта здесь не было не один десяток лет и что вряд ли он когда-либо вообще будет. Хотя запах мокрой штукатурки, наплывавший откуда-то сверху, мог опровергнуть это утверждение.

Взошли на второй этаж. Высокая узкая дверь арочного типа, возле которой компания остановилась, была обита чёрным дерматином. Щёлкнув замочком небольшой, в виде полумесяца сумочки, висевшей у неё через плечо на тонком ремешке, Даша достала внушительную связку ключей.

Быстро определив нужный, вставила его в замочную скважину, легко повернула пару раз влево и, толкнув дверь, ступила за порог, пригласив всех за собой.

Затхлый, тяжёлый воздух давно непроветриваемого помещения, казавшийся каким-то липким, оглушил вошедших. Даша, на ходу щёлкая выключателями, прошла из прихожей в комнату, затем на кухню, везде распахивая окна.