Школа

Вдумайтесь только, что столь строгая и требовательная учительница как Лилия Александровна писанину ученика девятого класса приняла за серьёзное, а главное изданное произведение неведомого писателя! Это ли не факт признания литераторского таланта уже в возрасте, когда Пушкин написал свой первый стих? И прошу прощения, если слишком сильно себя хвалю. В следующий раз советую читать мои произведения в солнечных очках, чтобы не потерять зрение от моей чарующей ослепительности!

***

Но терпение сквозь оскал ненависти было тогда.

Осознание, как мне на самом деле повезло с учителем, пришло только в момент объявления результатов ЕГЭ по русскому языку.

Примечательно было то, что по устоявшейся традиции моими профильными предметами в школе были история и география. Знал я их отменно и всегда получал пятёрки. Нужно назвать дату Трафальгарского сражения? Я тут как тут! Нужно показать на карте, где находится Эверест? Без проблем! По этим предметам я был непревзойдённым, и даже наши четыре отличницы, традиционно имевшие самый высокий уровень знаний, уступали мне по истории и географии главным образом потому, что я эти предметы знал углублённо, а не на уровне школьной программы.

Ну и, разумеется, собирался сдавать ЕГЭ по этим предметам, рассчитывая на сто баллов по каждому.

Каково же было моё удивление, когда я получил результаты экзаменов! История – 64 балла, география – 69 баллов, и это притом, что географию я знал хуже истории.

Был ли у меня шок? Да. На фоне результатов по русскому – 73 балла! Я русский язык сдал лучше своего любимого, профильного предмета истории! Как такое возможно? Удачный вариант попался? Сдача по билетам – это тоже лотерея; я в этом убедился, когда сдавал экзамены в девятом классе, но с историей у меня проблем не возникло. Плохая подготовка? Определённые проблемы со свободным эссе на историческую тематику у меня ещё на олимпиадах были, из-за чего на областных всегда пролетал, так что вполне возможно.

А вот что до хорошей подготовки по русскому?

Да, чёрт возьми! Да! При всей моей тогдашней неприязни к Лилии Александровне, при всём моём страхе и ужасе перед ней, при всей той строгости, в которой мы закалялись, она дала нам главное – хорошие знания по русскому языку. Не идеальные, не спорю, так как я был в знании русского традиционным «хорошистом», но нередко на грани с троечником.