Школа

What do you think we'll rate it? Four or five?

– Four! Five! Four! Five! – раздались робкие голоса в разных углах класса. Казалось, все были очень испуганы тем, что решать, как оценивать презентацию, нужно было им.

Услышав ответы, Наталья Ильинична задумалась:

– Those who think that you need to put five … Doesn't it bother you that your colleague has many grammatical errors?

Класс молчит. Так-то в целом она права. Ошибок у меня масса со всеми этими перфектами, континиусами и модальными глаголами.

Но презентация вышла действительно увлекательной!

– Well… Sit down, please. I give you a four.

Я был доволен. Хотя бы не три и не два, как обычно! Зато мой школьный приятель Санька был крайне недоволен. В личной беседе потом говорил:

– За презентацию нужно было ставить пять!

Но, повторюсь, для меня оценка в четыре была наивысшей с учётом того, что грамматикой английского я так и не овладел, а неправильные глаголы даже в университетские годы выучить не удосужился.

Что уж говорить о школе… Так что было бы из-за чего переживать.

Впрочем Санька вообще часто был в шоке от Натальи Ильиничны, потому что она иногда любила поговорить с нами на различные темы, не связанные с английским. Из таких тем самым безобидным стал алкоголь. Однажды на уроке она на полном серьёзе включила нам лекцию небезызвестного «профессора» Жданова, который известен дичью про международную нарко и алкомафию, в корне неверное устройство человеческого глаза и утверждение о том, что алкоголь в вине и пиве является ничем иным, как продуктами жизнедеятельности бактерий, участвующих в процессе брожения.

Грубо говоря, бактерии пукают, а мы потом это пьём. И всё это нас заставляли смотреть на полном серьёзе. Странно, что Наталья Ильинична нам не показывала также лекций Трехлебова с Ивашовым для полного бинго. При этом не повезло смотреть Жданова всей остальной школе на внеклассных занятиях. Правда, кроме смеха лекции этого профессора кислых щей больше ничего не вызывали…

Думаете, это была самая жесть? Нет. Только цветочки.

Самый сок начинался, когда Наталье Ильиничне захочется поговорить на тему расизма и взаимоотношений русских с народами Кавказа. И нет, она не была космополитом, интернационалистом или человеком мира.