Танец длиною в жизнь

Сначала он оробел, но видя её радостное настроение взял себя в руки и понял, что он среди своих и вся скованность сразу прошла.

– У меня всё нормально, жена, сын в армии, дочь в университете! А у тебя?

– У меня тоже всё хорошо, муж и сын сейчас в Англии… – Она произнесла это так спокойно, без всякого бахвальства, как будто не в Англии, а там за околицей.

Он уже понял, что не надо подбирать какие то слова, чтобы ляпнуть, что нибудь не то, а можно говорить то что хочешь, как будто и не было этих тридцати лет.

– Погоди, дай угадаю – муж тебя старше!

Тонька в халатике залезла на диван и поджала под себя ноги. – Да! А как ты догадался? На пятнадцать лет!

– На пятнадцать лет! Это у тебя муж семидесятилетний дряхлый старикашка? Тебя всё время на стариков тянуло! – с иронией сказал он.

– Нет, Тань, ты посмотри, что он творит, он нас с тобой в старушки записал! – всё также весело отвечала она, – ему всего шестьдесят три, и если бы ты его видел, то не дал бы и сорока!

– Ну если он накрасил губы, то от этого сердце, печень и другие более важные органы моложе не стали!

– Всё нормально у него и сердцем и с печенью и с другими «более важными» органами! – весело ответила она, – а ты Зоря изменился! Был таким робким мямлей, а стал каким-то более остроумным!

– Я никогда не был мямлей!

– Был, был! – хором закричали они.

– Нет, я, просто, очень боялся тебя потерять.

– Ну вот опять нашёл, ты ведь не против, если сегодня на встрече ты будешь моим кавалером! А то там все эти мужики, я их не всех и помню…

– Я же тоже мужик!

– Ты другое дело! Ты ЧАСТИЧКА МОЕЙ ЖИЗНИ! Но учти, сразу предупреждаю – я своему мужу не изменю!

– Ещё бы! Я не удивлюсь, если на тебе сейчас пояс верности! – Шутку оценили.

– Да, мы уже помылись, ещё наверное, не остыла.

– Вот и замечательно, я пойду сполоснусь, а вы пока… вот, – он достал из сумки рубашку, – погладьте!

– Ничего себе! Нет, Тонь, ты слышишь? Он уже совсем оборзел!

«Какие же замечательные у меня одноклассницы, воспринимают всё с юмором» – там мочалка то есть какая-нибудь?

Тонька подошла к нему вплотную и наигранно сексуально на ушко, произнесла: – на гвоздике висит розовая, это моя! Она ещё мной пахнет! – и помолчав игриво добавила, – а может мне с тобой пойти!?

После бани Тонька ждала его с выглаженной рубашкой и сама решила надеть на него.