Одна, заветная…

В городке его любили и слегка подтрунивали над чудаковатым профессором, который всегда был одет в вышитую украинскую рубаху с цветным витым пояском и только однажды, в день приезда Л. П. Берии, обрядился в свою генеральскую форму – видно было, что она ему не по нраву.

Объект был строго изолирован. Несмотря на то что основные работы велись под землёй, сам городок был огорожен высоким забором с двумя рядами колючей проволоки поверху. По углам – смотровые вышки с круглосуточной охраной и громадными сторожевыми псами.

Положение работающих здесь мало отличалось от положения заключённых. Выход за территорию объекта категорически запрещён. За годы службы Володя лишь один раз смог побывать с сослуживцами в тайге на охоте, но даже тогда они не узнали точного адреса их городка.

Жили все обитатели объекта в бараках-общежитиях, в комнатах по четыре человека. В комнате четыре кровати, у каждой – тумбочка, под кроватью – небольшой чемодан с личными вещами. Вешалки с верхней одеждой в коридоре. Двери комнат закрывать нельзя.

Удобства – во дворе. Вокруг бараков круглосуточная охрана. Переписка с родными строго регламентирована, вся корреспонденция проверяется военной цензурой. Рабочий день 11—12 часов, никаких развлечений не допускается. Выходной – один день в неделю, он же банный день, в баню за территорию лагеря водили группами и под конвоем.

Раз в двое суток в общежитиях проходили обыски. Ночью, между двумя и шестью часами утра, дверь комнаты распахивалась, входили четверо вооружённых людей.

Они приказывали всем встать; молча и быстро следовал обыск постояльцев, их кроватей, тумбочек, чемоданов. Потом так же молча охрана уходила. Иногда по непонятной причине кого-то уводили с собой, о судьбе этих людей потом никто ничего не знал, спрашивать было опасно.

На третьем году службы однажды ночью так же увели генерала-профессора. Утром его тут же, за территорией городка, расстреляли. Причина – шпионаж. Собрали всех обитателей городка и известили об этом. И без того тяжёлая атмосфера ещё более сгустилась, усилились строгости режима.

Скоро на смену профессору приехал новый начальник. Это был высокий, угрюмый и вечно раздражённый полковник. В отличие от предшественника он ни с кем не разговаривал, не здоровался, его боялись; обыски теперь стали чаще, даже в дневное время.

Через полгода после начала службы Володя обратился к командованию с просьбой разрешить учёбу на заочном отделении Новокузнецкого политехнического института.