Одна, заветная…

Лида и Наташа жили на окраине, в районе Сталинградского тракторного завода, а здание института было в центре, в 28 километрах от их жилья. О метро, скоростных трамваях и экспресс-автобусах тогда и не мечтали. Ежедневно, вставая около пяти часов, они на утреннем автобусе, потом трамвае и электричке, как правило переполненных и с гуляющим расписанием, добирались до института около трёх часов в один конец и возвращались не ранее 9—10 часов вечера.

Особенно тяжело приходилось Лидочке. Она жила вместе с матерью-инвалидом.

Арина Михайловна, прежде работавшая в горячем цехе на тракторном заводе, повредила ноги и теперь передвигалась с трудом, получала 40 рублей пенсии, вместе с 19-рублёвой стипендией Лидочки они едва сводили концы с концами, где уж там развлечения или наряды!

Но жизнь на грани нищеты не угнетала: так в те времена жили многие, и не было в институте провинциального Сталинграда разделения на бедных и элиту, как в столичных вузах. С первого курса Лидочка, оставаясь постоянно круглой отличницей и не выпуская из рук учебников ни в транспорте, ни в столовой, подрабатывала в больницах: сначала санитаркой в анатомичке, потом медсестрой там, где им довелось учиться.

Это были 60-е годы, когда летних студенческих каникул в сталинградских вузах не было. В июне, на следующий день после последнего экзамена, их сажали в грузовики и вывозили в колхозы области на уборку хлеба. Здесь ребята работали помощниками комбайнёров, прицепщиками, шофёрами, а девочки трудились на току: сгребали в бурты привезённое с полей зерно, убирали ток, собирали и перетаскивали тяжеленные мешки с зерном.

Так продолжалось до конца августа, потом их привозили в город. А второго или третьего сентября, когда студенты собирались в институты, их снова вывозили на полтора-два месяца, до наступления холодов, в колхозы на уборку овощей: картофеля, капусты, лука, арбузов. Работа была абсолютно бесплатной. Лишь однажды в каком-то колхозе им выдали по три рубля на человека и разрешили забрать с собой столько арбузов, сколько они могли донести руками.

Отказаться от поездок в колхоз не было никакой возможности: не только лишат стипендии, но и попросту отчислят из института. Так было с Ленкой Тороповой, дочерью какого-то начальника. Она была отличницей и однажды, надеясь на помощь отца, не поехала осенью в колхоз. Мигом было проведено комсомольское собрание с единогласным осуждением позорного для советской студентки поступка и выговором по комсомольской линии.