Рыжик

А этого ещё и прокормить надо. Не болонка же, в самом деле.

Рыжик всё понимал. Клавдия точно знала, что понимал. Поэтому при нём разговоров таких больше не заводила. Не таким уж и прожорливым он оказался. Это только густая шерсть делала собаку с виду приличных размеров. А когда помоешь его, то не такой уж и исполин. Жилистый, тоненький. Да и кушал Рыжик весьма скромно, хотя гулять выбегал часто.

По осени они вместе с ним ходили по грибы. Подсевшее изрядно зрение уже не позволяло Клавдии различить среди пёстрых опавших листьев гриб.

На помощь приходил Рыжик. Нюхом отыскивал хороший и лаял, подзывая хозяйку к очередной находке. Любила Клавдия Ивановна такие походы. Но вот однажды в одну из таких прогулок сделалось ей вдруг плохо. Сердце сильно прихватило. И раньше его прихватывало, но не так сильно, как в этот раз. Женщина присела на пенёк, схватилась за грудь, но встать больше так и не смогла. Потеряла сознание. Рыжик с минуту побегал вокруг неё, жалобно скуля, лая и облизывая побледневшее её лицо. Потом, сообразив, что самостоятельно хозяйка в себя придти уже не сумеет, бросился в деревню, привлекая к себе всех встречных громким лаем. Первым, как ни странно, сообразил дед Архип, который до сих пор, несмотря на возраст, продолжал пунктуально дежурить на скамейке возле своего дома. Он бросил свою цигарку, дошёл до соседа и попросил того пойти за Рыжиком и проверить, не стряслось ли что в лесу с Клавдией. Тот неохотно, но согласился. И успел вовремя. Принёс Клавдию в дом, вызвал скорую. Хорошо ещё, что дожди по сентябрю лили не так часто – скорая благополучно добралась до деревни и увезла Клавдию в больницу в ближайший город. И впервые за пять лет своей собачьей жизни Рыжик остался один.

***

Первую ночь он охранял дом, как и положено верному и ответственному псу. А Рыжик был ответственным. Конечно, он чувствовал это не так, как какой-нибудь сторож из человеческого рода. Это больше походило на тревожное состояние, будто нечто сгущается вокруг дома – в конце концов, это ведь и его жилище – и не сегодня-завтра грозит всё здесь разрушить.

Как на зло, температура ночью сильно упала, на небе ярко сияли звёзды, и луна, огромная и неестественного оттенка, казавшегося Рыжику мрачно-серым, всплыла над верхушками елей. И ему нестерпимо захотелось выть. Он вспомнил свою хозяйку, бесчувственную и беспомощную, когда на носилках её затаскивали в железную коробку на колёсах. Тоска охватила всё его сердце.