Мама

В конце концов, врач развел руками и сказал, что ее остается только выписать и надеяться, что других таких эпизодов не будет. Ни опухоли, ни печеночной, ни почечной недостаточности у нее не нашли.

К возвращению Лины домой Алекс прибрал квартиру, приготовил ужин и взял несколько выходных, которые они провели дома вместе. Смотрели кино, гуляли, разговаривали, спали допоздна. Алекс сам мыл посуду, ходил в магазин и готовил еду, не разрешая Лине браться ни за какие дела. Спустя три недели Лина впервые увидела две полоски на тесте на беременность.

Однажды сестра заболела. Она несколько дней лежала в кровати, сильно похудела, ее бесконечно рвало, она бредила и очень тяжело дышала. Лине было 13, она с ужасом вслушивалась в тяжелое дыхание сестры и не знала, куда девать себя от тревоги. Врач приходила к ним домой – огромная женщина с обесцвеченными волосами, собранными в высокий пучок, халат едва сходился у нее на груди и животе – выписывала какие-то лекарства и говорила, что положить Нату в больницу нельзя – стационар в поселке закрыли на ремонт, ближайшее отделение в городе, но везти в таком состоянии просто опасно, да и мест может все равно не быть.

На матери не было лица. Она со стеклянным взглядом слушала врача, кивала в ответ на все ее слова, потом отправляла Лину в аптеку, а сама не отходила от постели младшей дочери. Подносила ей тазик, когда ту рвало, клала мокрое полотенце на лоб, обтирала пот и убирала пряди волос с лица. Часами она гладила ее по голове и плакала.

Ночью она ложилась на пол рядом с диваном девочек со стороны Наты и спала так чутко, что просыпалась от каждого движения дочери. Лина пыталась уговорить мать поспать нормально, говорила, что последит за Натой, но та отказывалась уходить. Так прошло две с половиной недели. Мать похудела, осунулась, глаза ее запали и под ними появились темные круги. Ночами она молилась, глядя заплаканными глазами на дочь, а днем ни с того ни с сего обнимала Лину и крепко сжимала ее плечи, и даже иногда гладила по голове. Лина чувствовала себя неловко, но в то же время, это было приятно. Мать никогда не бывала с ней ласкова ни до, ни после этого времени. С утра Лина уходила в школу, по пути домой заходила в магазин, аптеку, возвращаясь, готовила обед и ужин, убирала в квартире, помогала матери ухаживать за сестрой. Мать смотрела на нее с благодарностью, и этот взгляд был высшей наградой.

Постепенно Нате становилось лучше.