Мама

Антон хмурился и пытался выровнять фон, но идеально все равно не получалось. «Ладно, – подумал он, – для первого раза сойдет». Он аккуратно переложил покрытый лист на заранее подготовленный поднос и понес его в кладовку – лист должен был в течение часа сохнуть в темном месте.

Разместив лист в темноте, Антон вернулся к столу, наскоро вытер пролитые на стол капли раствора, снял перчатки и вымыл руки, после чего принялся вновь читать инструкцию и разглядывать баночки с вспомогательными растворами. Он никак не мог понять, откуда же должен взяться этот ярко-синий цвет, который он видел на работах мамы Ники.

Растворы были красноватыми, желтоватыми, зеленоватыми, ни один из них не напоминал берлинскую лазурь. Антон даже подумал, что ему прислали какой-то неправильный набор, в котором недостает главного ингредиента – самой берлинской лазури, и он принялся вскрывать другие коробки с наборами (мама заказала сразу несколько), но все они выглядели примерно одинаково – две баночки, в одной красная кровавая соль, в другой лимонное железо.

Пожав плечами, Антон решил подождать конца процесса, может быть, тогда что-то прояснится. Чтобы занять час времени, он решил разогреть себе пиццу и немного поиграть в приставку. Спустя пять минут он уже сидел с тарелкой пиццы и пультом в руках перед телевизором, начисто забыв о цианотипии. Спохватился он лишь спустя почти два часа. Он был уверен, что эксперимент начисто загублен, но, к счастью, лист выглядел абсолютно нормально – он был того же желто-зеленого цвета, только уже совершенно сухой.

Его немного покоробило от воды, но в остальном все было в порядке.

Антон принес лист обратно к кухонному столу и положил его перед собой, после чего минут десять тщательно выкладывал на листе композиции из перьев, листьев, одуванчиков и сломанного крыла бабочки. Наконец, он нашел идеальный вариант раскладки. Теперь нужно было прижать этот коллаж стеклом, которое шло в комплекте с рамкой, после чего всю конструкцию нужно было поместить под источник ультрафиолета.

Антон посмотрел в окно. Время было к вечеру, но солнце еще светило на их балкон довольно ярко. Мальчик вынес рамку на балкон и поставил на подоконник так, чтобы лучи заходящего солнца светили прямо на нее. «Ну, посмотрим, что получится», – подумал он и, взглянув на часы, чтобы засечь время, вернулся в квартиру.

В инструкции говорилось, что 10-20 минут естественного солнечного света будет достаточно для экспозиции. Он огляделся, думая, чем заняться в ожидании.