Философская лирика

А вот сам Автор многогранный,

раздвоен он в делах.

Он – словом лечит сердца раны,

с фантастикой в мечтах.

Куда потом ему податься

с огромной кипой слов?

Да в Самиздат, конечно, сдаться,

тут каждый двух голов…

Любимцы здесь идут по курсу,

их издают везде,

а все не проданное – мусор,

что рубят в решете.

Центральный дом литературы

мне вовсе не понять,

полезный мир макулатуры

нам надо покупать.

Но захожу волнуясь

в тот самый ЦДЛ.

Я фотами любуюсь.

Здесь мир поэтов цел.

24 мая 2010

***

Природа просит позабыть

про войны и победы.

Пора бы современней быть,

и в климате есть беды.

Ау, кто космос потревожил

над Ржевом и Москвой?

А кто над Тулой расположил

пробел и атмосферы вой?

И почему так падки люди

на всякую беду?

Ведь если в космосе убудет,

сквозь дым дорогу не найду.

3 августа 2010

***

Тревожно шуршала листва по утрам,

идти в лесу жутко, ужасно.

Какой-то помятый мужик в лес удрал,

и взгляд его в спину ужалил.

Иду осторожно, потом вдруг побегу.

Куда, от кого? Шорох листьев.

Мужик прошел быстро, сверкнул, ни гу-гу.

И трески ветвей, словно выстрел.

Ой, страх пробежал. Я вдруг встала. Стою.

Смотрю на него. Он проходит.

И липа сверкнула листвой. Я молю,

а там за листвой солнце всходит.

Он сам вздрогнул быстро, как листья осин,

а я замерла, словно липа.

Стоим среди елей, огромных верзил,

а взгляд его яростный слепит?

Он вдруг пошатнулся и быстро пошел,

а я побрела, где люднее.

В лесу одиночество – шорохов шок,

здесь ходят одни, кто беднее.

19 сентября 2010

***

Летят чиновники, как листья листопада.

И льют дожди, как слезы. Иль так надо?

Набрав в казне огромные себе запасы,

Летят на Запад, покупают остров, вазы,

чтобы украсить дом, или мощный интерьер,

и прятаться за евро и в долларах портьер.

28 сентября 2010

***

Вонзилась боль в больное сердце лихо.

И обреченно вскрикнула душа,

как будто бы за нею ни гроша.

И смерть взглянула ниоткуда тихо.

Я содрогнулась, словно от позора.

В больном мозгу запрыгали слова,

что будто бы всесильная молва,

вдруг докатилась с тягостным укором.

Все. Жизнь прошла и некуда деваться.

Пришел конец с косою на шесте.

И вдруг кричат: «Пора, друг рассмеяться!»

Не поняла зачем.  Жизнь во Христе.

Да полноте, не надо усмехаться.