Сказки южного моря

Она видела на нем будущие шрамы и заранее разглаживала морщины от невеселых раздумий. Женщина первой произнесла: «Пора!» и открыла дверь дома, уклоняясь от страстного поцелуя. Герой покорился ее воле – женщины лучше чувствуют Время. Герой вышел в ночь, зная, что Женщина провожает его взглядом, полным Любви и Веры. Она знала заранее, что ему предстоит стать Богом.

Молодой Бог в последний раз окинул глазом селение – в нем живут люди, ради которых он пройдет свой Путь.

Тело, созданное его отцом с любовью и тщанием – для битв и походов, для боли и наслаждения, утрачивало свою тяжеловесность, впитывая горний свет.

Молодой Бог поднял с земли Меч и легкими шагами отправился вперед, в будущее.

Через много лет он вернется в селение, и смертные признают его Божественное происхождение. Они назовут его богом, будут слагать легенды о нем и гимны в его честь, поклоняться ему. Они никогда не вспомнят Героя, который жил среди них, и только Женщина узнает в его божественном лике черты любимого. Она молча преклонит колени и поцелует его стопы – так все люди будут чествовать его.

Богу покажется знакомым ее взгляд, но Боги не любят вспоминать свое Героическое прошлое… Ведь тогда они еще были людьми…

Женщина уйдет в свой дом и молча рассыплет в прах обережный круг, который она держала столько лет над своим Героем. Богам не требуется помощь смертных.

Знающий Истину

Дважды Рождённый смотрел с вершины горы вниз. Туда, где в прекрасной долине жили смертные. В замечательном городе у моря.

Благоухающие сады окружали город. По склонам гор ровными рядами спускались виноградники. Солнце заливало долину. Всё в мире обещало счастье, любовь и благоденствие.

Вот только смертные в городе не ощущали наступившей весны, не радовались пению птиц, не застывали перед красотой распустившихся цветов. Они буднично и уныло шли на рынок, долго и нудно там торговались из-за мелкой монеты. Потом в спешке готовили себе еду, жадно и суетливо поглощали её, набивая животы, словно мешки гнилой соломой.

Они не пели песен, не танцевали, лишь иногда заходились в грубом смехе, если какой-то раб ронял кувшин с дорогим маслом, запнувшись о порог хозяйского дома. Одним словом, смертные…

Смертные… Они сами себя так называют, ибо боятся смерти. А потому живут как будто прыгают с кочки на кочку по зловонному болоту, боясь оступиться в тёмную бездну. И не могут отправиться в путь по просторным полям и тенистым лесам, вдоль горных ручьёв или полноводных рек.