На кофейной гуще

Напротив, через зал, располагалась барная стойка, за которой не то читал, не то дремал старичок крайне колоритной наружности. Больше всего выделялись уши, большие и красные на кончиках, из них торчали пышные седые волосы, иной растительности на голове не отмечалось.

Аня смотрела по сторонам удивленно, пытаясь понять логику декоратора, но ее явно не было. Стойка представляла собой массивное сооружение из красного дерева, стулья и столики, напротив, были невероятно изящными, украшены белыми кружевными скатертями. У окон, стояли старинные зеленые абажурные лампы, а в центре маленькие цветные свечи.

Недалеко от входа весело потрескивал электрический камин, добавляя тепла, так необходимого в прохладный день. Собственно, это был весь декор, стены сияли белизной, не выделяясь обычным для таких мест разнообразием всякой всячины.

Василиса легко порхнула сразу к стойке, забралась на табурет, и громко сказала, привлекая внимание:

– Неужели таким прекрасным утром никто не напоит меня кофе? – и расхохоталась.

Старичок поднял голову, как будто только заметил их, и хмуро сообщил:

– И давно это утро стало прекрасным? Видели бы вы каким оно было пятьдесят лет четыре месяца и семнадцать дней тому назад, вы бы никогда и ни что иное не назвали бы прекрасным! – и неожиданно резко подмигнул.

– Марк Анатольевич, знакомьтесь, это Аня. Моя помощница, прекрасная находка. Ее тоже надо напоить кофием. Аня, знакомься, это табурет, на нем куда удобнее смотреть представление, что мы разыгрываем по утрам.

– Приятно познакомиться, – скромно кивнула девушка.

– Ты погляди какая, везет тебе, лиса. Какой же кофе вы любите, милая барышня? Больше арабики или робусты, готовы подняться к вершинам вкуса, или подойдет крепкий вариант? Сахар, молоко, сливки? А может, сироп или карамель? О, я знаю, по вам сразу видно, нужно всё и сразу, заварю молочный со сливками и карамелью, как вам такой расклад?

– Отлично, тем более что я его никогда не пробовала.

– Как так? – поразился Марк Антонович, – неужели вы не любите кофе?

– Сложно любить то, что плохо знаешь.

Мама никогда не разрешала, у нее слабые сосуды, и она была уверена, что мне это передалось по наследству. Потом, пробовала больше в ларьках, из бумажных стаканчиков, всего раз это было что-то по-настоящему вкусное. Так, больше для бодрости.

– Кто же сумел вас порадовать? – краем рта улыбнулся старик, смешивая зерна.

– Я тогда путешествовала по Германии, в кафе взяла суп и кофе, по совету хозяйки.