На кофейной гуще

Сказав это, женщина замолчала, оглядываясь к окну с некоторым напряжением, как будто сболтнула лишнего. Заметив это, Аня тоже не стала трепаться, чтобы не поставить начальство в неловкое положение.

До галереи добрались быстро, всего пара поворотов – и они на месте. Здание блестело новизной, у входа стояла мелкая толпа служащих банка, чьи двери находились неподалеку. Их же вход был отдельным, не чета офисным подъездам. В окна можно было разглядеть белые залы с картинами на стенах. Войдя, Аня отметила гардеробную зону, персонала не было видно, хотя дверь открыта.

– Знаю, давно пора нанять гардеробщицу, но у меня аллергия на людей с синдромом вахтера, а без него я не встречала. Поэтому оставляем плащи и идем в залы.

Повесив свой на крючок, Аня отметила, что одежды было немного, всего пара курток и вызывающее красное полупальто. Выйдя из холла, они оказались в первом зале – просторном помещении с высокими деревянными окнами, которое они видели с улицы.

Там у одной из картин шепталась парочка студентов, больше никого не было видно. Василиса помрачнела, и быстрым шагом направилась к двери, ведущей к следующий зал:

– И где только тебя носит? – резко спросила она у выбежавшей тетки. Выглядела та весьма рассеянно и невзрачно.

Она что-то пробурчала в ответ и прошмыгнула к стойке, за которой, вероятно, и было ее место. Василиса закатила глаза, но сдержалась, и устроила экскурсию, как и обещала:

– Значит, это первый зал, здесь стойка по продаже билетов.

Ты тоже здесь можешь оказаться, как и я, если вдруг у персонала случится форс-мажор, закрыть галерею мы не можем, сама понимаешь, контракт с художниками. Обычно прикрываю я, но теперь переложу эту обязанность на твои плечи. Останешься сегодня, тебе Надя всё покажет, там делов на пять минут, главное – с оплатой разобраться. Значит, на входе прописан прайс, мы берем немного за вход, знаешь, так, что бы не совсем впустую работать. Не все художники одинаково популярны.

– И сколько бы ты установила на Илью?

– Вчерашнего-то? Рублей пятьдесят красная цена, как бы в минус не уйти. Сейчас тут в районе двухсот, да, Надь?

Тетка за стойкой хмыкнула в ответ что-то неопределенное.

– Ну точно, двести, – пробормотала Василиса, взяв в руки прайс, лежащий на стойке, – всё же птичка покрупнее. Смотри, тут три зала, это главный, большой, оттуда попадаем в маленький, идем.