В дебрях одиночества

Неприкаянный в старой квартире,

Я мечтаю о розовых днях,

Что с тобой проведем в этом мире,

Колыхаясь в амурных сетях.

Средь кирпичных домов-великанов,

Затуманенных улиц, аллей

Возведется незыблемость планов

В тихом омуте звездных ночей.

Тополя нам подскажут маршруты

В расстояние в долгую жизнь.

Не хочу я терять ни минуты

Под надзором стальных голубизн.

Ахиллеса пята уж известна —

Твой горячий, немой поцелуй

У того возлеивного места.

Моя муза диктует: «Рифмуй».

А пока я мечтаю в квартире

Неприкаянно все о тебе

И о розовых днях в этом мире,

И о важной и нежной судьбе.

Восхваленное царствие

    А.Г.

Восхваленное царствие города N,

Приблатненного с кучей отравленных жизней,

Я с тобой прохожу, проезжаю взамен

На любовь, что становится мягче, капризней.

То что было, того уже нет – все прошло,

Обнимаю тебя, как бездонную пропасть,

Вероятно, забвение к мозгу пришло

Об ушедшем. Сейчас – настоящая робость.

Я целую тебя, моя нежь, впопыхах

На глазах у властителя звездного неба,

И потом, охмелевший тобою впотьмах,

Восхищаюсь любовью нахально и слепо.

Обожженное сердце поэта

    А.Г.

Обожженное сердце поэта

Белым лебедем хочет на юг.

Я робею с ее силуэта,

Как с холодных декабрьских вьюг.

Карих глаз небывалое море

Обнажает душевный покой.

Лик являлся преявственно вскоре,

Нежность плеч я почуял рукой.

О дрожащая, тонкая ива,

Сколько помнишь ты радостных дней,

Где волос ее пышная нива

Распушалась во мраке ночей?

И еще отыскал я погибель

В пелене окрыленной любви,

На душе уж зыбучая выбель,

Осеряется алость крови.

Не видать наготу силуэта,

Не бродить по тропинам аллей.

Обгоревшие чувства поэта

Скрылись в омуте черных теней.

Загадка глаз императрицы

    А.Г.

С загадкой глаз императрицы

Себя велела полюбить,

Как ширь свободы любят птицы

И как матросы любят плыть.

И по наитию беспечно

Я воздвигаю новый мир,

Где жизнь с любовью бесконечна,

Где ты – брильянт, я – ювелир.

Манящей кажется, безмерной

Твоих волос каштановых вуаль,

Душа пылающей и верной

Осталась, как святой Грааль.

И ты чарующим гипнозом

Дурманишь с нежностью глаза.

Я будто сплю и под наркозом,

И кроет неба бирюза.

На расстоянии ласкаю

Твой стройный лик, пиша стихи,

И сердцем в думах замираю,

Вдыхая мысленно духи.