Кира

Клиническая идиотка,

подбором кадров в «Газпром-медиа»

занимающаяся?

На Эгейском море

в одном отеле мы отдыхали,

под среднюю выпивку

разговоры вечерами вели.

Всего двоим мужчинам

к сорока годам она отдалась,

и обоих она захваливала,

не будь они женатыми,

со мной, говорила, они создали бы семью,

от безнадежности, добавляла, я далека,

Сергий Радонежский мне мужа подыщет.

Под южным небом тепло,

выступившая слеза не замерзнет,

я разумею – не дослушав,

пройтись до бара невежливо,

откровенно неделикатной дрянью

она меня станет считать,

алкоголичке

проявить недопустимую в обществе прыткость

простительно,

ужас, как выпить желаю,

я с выпячиваемой болью промолвила.

Стул освободила,

выпила,

взгляды оттуда, от бара,

кидала и чертыхалась.

Мой стул никем не занят,

конченая тетя как сидела,

так и сидит,

за время, ушедшее на употребление мною

двойного в смысле водки коктейля,

она не похорошела,

в силе серого вещества не прибавила,

и что же у нас впереди?

У нее медленная ходьба в номер,

у меня новый коктейль,

лет через пять побольше меня

пить она будет.

Сергия Радонежского

в отклонении, берущем под градусом

командование над ее мозгом,

приглашать за стол,

нещадно обругивать,

до завтра ухажера мне не пошлешь,

матерными словами исписать твою икону

я обещаю!

Меня причисляли к нежным.

Подлить ли мне?

Да, подлить.

Пропасть я не обошла,

на краю побесилась,

рассеянные лучи

сплетались в слепящий пучок,

киоски с конфетами закрывались,

вирусолог Ганеев!

Познать настоящее счастье

я к тебе не приду!

Надоедал ты мне, о бзиках на перроне

вещая,

голову квадратной подушкой

была вынуждена с тобой накрывать.

Голова? Разумеется, не подушка, а голова,

она у меня после твоих излияний

форменный квадрат.

Поезд вылетит на перрон,

на перроне меня задавит!

Даже удивительно, что Ганеев

где-то работал,

адекватные отчеты кому-то писал,

матерью-героиней я тебя могу сделать! —

в мое спрятанное под подушкой

ухо

однажды он прокричал.

Подушка смягчила,

но леденящий ток

меня все же прошил.