Русская Атлантида

И что озеро имеет подземные протоки, соединяясь с другими озерами, потому что часто в нем рыбы не бывает вовсе, а то вдруг появляется столько ее, что весло, опущенное в воду, буквально стоит…

Мы ездили сюда с местным учителем-краеведом искать следы снежного человека. Он сам вместе с учениками видел его, они даже преследовали этого Афоню, находили следы лёжек, помёт, в котором была шерсть съеденных им зайцев…

Афоня, которого в Ловозере встречают чаще, чем у нас депутатов в деревнях, меня не так удивил.

Да мы его и не нашли, и не сожалеем об этом.

Но «семерка», геофизическая станция, меня потрясла. Трудно сказать, как выживали здесь ученые, оставшиеся без государственной поддержки. Практически без зарплаты они служили в этой тундре Родине и будущему человечества, проводя уникальные исследования ионосферы и космоса. Мало того, эти брошенные правительством люди спасали не только себя, но и культуру. Он и ставили спектакли и ездили в свободное время с ними по селениям Кольского полуострова.

Безо всякой оплаты… А в это время в Москве грабили Россию и ввергали страну в хаос.

А ученые слушали космос. День и ночь слушали через огромные чуткие антенны наш бездонный космос. Холодный, бездушный. Я тоже надел наушники и был потрясен. Космос оказался наполненным самыми разнообразными, невероятными звуками. Он свистел, шелестел, скрежетал, поскрипывал, постанывал, похрустывал и подвывал…

Но, есть ли все-таки вселенские струны гармонии, о которых говорят все самые древние сказания этого мира?

Ой, ты, Воже

Старый капитан Андреев, открывший для меня Чаронду, прислал телеграмму: «Приезжай срочно.

Написал песню о Родине». И я поехал. Как не поехать, если человек песню написал о родине.

Я тоже родину люблю, а песни у меня не пишутся. Может, люблю недостаточно…

А вот и вы не каждый песни пишет о своей родине? Тем более исторические вальсы в 28 куплетов с припевом у каждого куплета:

«Ой, ты Воже, Воже, Воже…

Воже – родина моя.

И Кириллов город древний,

Там живет моя родня…»

Сидим мы с Андреевым на крыльце, напротив у забора сложены стопочкой еловые мощные плахи, полы, видимо, решил менять….

– Видишь, плахи? – спрашивает он меня. – Каждая более центнера потянет. Можешь, такую плаху на плече унести?

– Зачем?

– Вот и ты, зачем? А просто так. Себя испытать. Я по весне их потаскал и сердце надсадил. Месяц в больнице лежал…

Я посмотрел на него с сомнением.