Русская Атлантида

И на сегодня, у трудов Жарниковой не нашлось сколько-нибудь серьезных оппонентов. Накопленный за несколько тысячелетий материал о Полярной прародине сегодня для нас как никогда кстати. И для разработки туристических маршрутов, и для воспитания патриотизма, и укрепления.

Кстати, вышел в издательстве «Белые Альвы» четырехтомник С. Жарниковой, рассказывающий о прародине современной цивилизации.

По современным Северным Увалам

Более унылой осенней поры я не помнил. На стареньком, громыхающем подвеской автомобиле пересекали мы по отрогам Северных Увалов Вологодчину, пробираясь под самую застреху ее на северо-восток в крошечный городок Никольск.

.

Дорога была пустынна. Лишь изредка пролетал тяжело КамАЗ, груженный лесом или дачными срубами для Москвы, и снова тишина. Ни привычных для этой поры хлебных караванов, ни тракторов с трестой, ни машин с товарами для сельской глубинки.

Угрюмые, промокшие до мозга костей стояли по сторонам дороги разрушенные наполовину деревушки, в которых и жизнь, казалось, уже не теплится.

И тяжелые хлеба по обочинам, не тронутые жаткой хлеба, куда ни кинь взгляд… Не хватало техники, не было горючего, запчастей… Да еще это небо, темным брюхом осевшее на пропитанную холодной влагой землю…

Унылая пора… Что впереди? Бескормица? Бесхлебье? Мор и глад? Конец тысячелетней России, конец бытия…

Скоро сама дорога отвлекает нас от тягостных дум

…Кажется, прошло всего мгновенье, а уже серый рассвет нехотя растекается из-за лесных увалов.

Сыро, промозгло… Надо ехать.

Какая благодать лететь километров этак под восемьдесят, чувствуя под колесами уверенную твердь! Светлеет горизонт, и на сердце светлеет.

Где-то за Подболотьем видим на дороге женщину, глухо закутанную в платок. Она несмело поднимает руку.

Мы останавливаемся, и пожилая женщина, стесняясь причиненного неудобства, сырости, которую она принесла в кабину, раскаянно молит простить ее, «непутевую».

– Сегодня в пять утра из дома вышла, вот все иду. Иззябла. Шесть машин прошло – ни одна не посадила.

– А куда идете в этакую непогоду? – спросил я.

– На богомолье, милые, иду, да ноги худые стали, не несут меня, грешную. Не осилить, не успеть.

И она опять принялась извиняться.

– Вы лучше расскажите, кто вы и зачем вам нужно такие муки принимать? – стал спрашивать я.

Женщина оправила платок, посветлела лицом.