Золотые сновиденья. Избранные сонеты о любви

Стихотворение «Ворует ветер листья в роще…», написанное трёхстопным ямбом, относится к одному из них:

Ворует ветер листья в роще,

И дарит их земле сырой.

Во мгле таиться солнцу проще,

Чем лик свой морщить над горой.

Чернеет в холоде ущелья

Скопленье мрачных валунов.

Не приспособлен для веселья

Суровый край моих отцов.

Родимых мест бессменным гимном

Журчит родник с тоской глухой.

И льнёт ко мне очажным дымом

Чеченский хутор Ригахой.

Лихие тучи, хмуря брови,

Из неба тянут сотни жил.

Я будто слышу голос крови

И вздохи дедовских могил.

Я жить не смог бы по-другому,

Когда судьба даёт под дых,

Без этой вечной тяги к дому,

Меня держащей средь живых…

И ещё один яркий пример. Стихотворение «В родном селе, у отчего двора…», написанное поэтом четырёхстопным ямбом, наполнено ностальгией по отчему дому и болью из-за своей непростой судьбы. Такое произведение заставит переживать самого сдержанного читателя, ибо оно насквозь пропитано чувствами одиночества, сострадания и тревоги.

В родном селе, у отчего двора

Давным-давно не тряс я шелковицу,

Не отправлялся на косьбу с утра,

Не видел птиц чеченских вереницу,

Не слышал лай знакомых мне собак,

Не ел в саду соседа абрикосы,

И без меня над высотой Маштак*

Шумят метели и сверкают гр?зы.

Отцовский край – кусок моей души,

Отрезанный незримою рукою,

В любой его затерянной глуши

Я вновь мечтаю зазвенеть строкою.

Но не ропщу я вовсе на судьбу,

С рожденья мне дарованную Богом.

Своих фантазий буйных ворожбу

Отныне я держу в режиме строгом.

И не хочу, страдая и скорбя,

В уме листая книгу лихолетья,

Просить у мига льготу для себя

И требовать от вечности бессмертья…

*Маштак – высота в Веденском районе Чечни.

Несмотря на то, что поэт смирился со своей судьбой и воспринимает жизнь на чужбине как божье предписание, всё же мы видим через его стихотворение «В родном селе у отчего двора…», как сильно он тоскует по Отчизне.

Но при этом делает вид, как будто им не овладевает ностальгическое настроение, заявляя «но не ропщу я вовсе на судьбу». В том же стихотворении Ильман недвусмысленно подчёркивает: «Отцовский край – кусок моей души, отрезанный незримою рукою, в любой его затерянной глуши я вновь мечтаю зазвенеть строкою…» Всё это позволяет нам понять психологическое состояние И. Юсупова, как поэта со своим особым внутренним миром.