Волк среди волков

 – И он подбадривающе улыбнулся Праквицу: – Всегда что-нибудь да случается.

– Много работать приходится? – спросил Праквиц, несколько смущенный.

– Господи, работать!.. – Штудман усмехнулся. – Если ты спросишь у других, у здешних боев на лифте, или у кельнеров, или у швейцаров, они тебе скажут, что я вовсе ничего не делаю, так только слоняюсь зря. И все-таки к вечеру я так безобразно устаю, как мы уставали разве что в те дни, когда у нас бывали эскадронные учения и старик нас муштровал.

– И здесь, верно, тоже есть кто-нибудь вроде нашего старика?

– Еще бы! И не один – десять! Пятнадцать! Главный директор, три директора, четыре замдиректора, три управляющих, два юрисконсульта…

– Хватит, довольно!

– А в целом, не так уж плохо.

Много общего с военной службой. Приказано – исполняй. Безупречная организация…

– Но ведь народ все штатский… – сказал задумчиво фон Праквиц, и думал он при этом о Нейлоэ, где приказы не всегда исполнялись немедленно.

– Конечно, – согласился Штудман. – Здесь больше свободы, нет той принудительности.

Но тем тяжелее, сказал бы я, для каждого в отдельности. Тебе что-то приказывают, а ты не знаешь в точности, вправе ли тот давать такой приказ. Нет, понимаешь ты, в подчинении точно установленных границ…

– Но так оно бывало и у нас, – заметил Праквиц. – Какой-нибудь там адъютант… не правда ли?

– Конечно, конечно. Но в общем здесь, можно сказать, образцовая организация, первоклассное гигантское предприятие. Взять хотя бы наши бельевые шкафы… Или кухню. Или бюро закупок.

Тут, скажу я тебе, есть на что посмотреть!

– Так что, для тебя это, пожалуй, даже занимательно? – осторожно спросил ротмистр.

Оживление фон Штудмана угасло.

– Господи, занимательно! Да, возможно. Но дело ведь не в этом. Жить-то надо, не так ли? Жить дальше, невзирая ни на что. Просто жить и жить. Хоть раньше мы на этот счет думали иначе.

Праквиц испытующе смотрел в потускневшее лицо собеседника. «Что значит надо?» – подумал он вскользь, с некоторым раздражением. И найдя только одно возможное объяснение, спросил вслух:

– Ты женат? У тебя дети?

– Женат? – спросил Штудман в крайнем изумлении.

 – Да нет! Этого у меня и в мыслях не было!

– Нет, нет, разумеется, – сказал виновато ротмистр.

– А в сущности почему бы и нет? Но как-то не так сложилось, – сказал раздумчиво фон Штудман. – А сейчас? Невозможно! Когда марка со дня на день все больше обесценивается, когда и для себя-то, сколько ни работай, никак денег не наскребешь.