Атмосферное давление

Игра в салочки

А лучше иногда не понимать,

ни прямо ничего и с полуслова,

не думать, не гадать и не вникать,

а просто быть немного бестолковой.

А лучше иногда и не читать,

забыть дорогу в поиске смиренном,

по петлям лабиринта не бежать,

с конфликтом заигравшись патогенным.

А лучше иногда побыть в бреду,

чтоб отключить источник восприятья,

позволить слепоту и глухоту,

чтобы не пить потом противоядья.

А лучше иногда, закрыв глаза,

представить себе глупое желанье,

жизнь так сложна, но «Горе от ума»

оставил Грибоедов в назиданье!

На закате мысль

На закате мысль остановилась,

хочется напиться тишиной,

я к воде так близко наклонилась,

проникаясь ночи глубиной.

Воздух свеж становится внезапно,

затихает мир и пенье птиц,

жизнь проходит тоже поэтапно —

скорый поезд, но без проводниц.

Остановки, пейзажи, люди,

много разных глаз вокруг и лиц,

некоторые – словно колба ртути,

элемент химических таблиц.

Ночь спускается над гладью Волги.

Может, звёзды озарят мне путь?

Их подсказки важны, но недолги.

Разве могут звёзды обмануть?

В горизонте растворилось солнце,

провожает день куда-то вдаль,

зачерпну воды в родном колодце,

а туман струится как вуаль.

Над вымыслом слезами обольюсь…[3 - Строчка из элегии А. С. Пушкина «Безумных лет угасшее веселье».]

А без тебя, как видишь, не умру,

мне стало легче каждый день дышаться.

Забудь свою харизму, мишуру,

душа не будет без тебя скитаться.

Тепло своё ты где-то растерял,

осталась неживая антреприза,

уроки главные безбожно прогулял,

и жизнь твоя – дешёвая франшиза.

Длинна дорога, близок локоток,

не укусить и не догнать былого,

теперь весь мир как будто бы жесток,

но нет и варианта запасного.

Была ль любовь? Об этом ты молчишь,

но, впрочем, ты всегда немногословен,

и оправданье ярко сочинишь,

и, как всегда, ты точно не виновен.

Утреннее небо

Сегодня утреннее небо

окрашено в пастельные тона,

сквозь облака луч солнца слепо

Саврасова рисует полотна?.

И побегу я в лес на зов кукушки,

я в валенки сугробы соберу,

и сбрасывают снег с седой макушки

деревья, словно зимнюю хандру.

Четыре строчки

Поэты мы, художники в душе,

рисуем, пишем болью и страданьем,

как будто наша жизнь в карандаше

заточена эскизами преданий.