Атмосферное давление

Больше не захвачена обидою,

я не плачу и не хохочу,

всё пропало вслед за панихидою,

больше я себя не огорчу.

Я не жду, не думаю, не мучаюсь,

за тобою вслед не побегу

и под стройной ивою плакучею

в реку я второй раз не войду.

И поеду я в дорогу дальнюю,

будет ветер бить в моё окно,

и забуду я игру печальную,

и под ивой буду пить вино.

Уходите смело и решительно,

если вас не любят и не ждут,

дверь закройте на засов внушительный —

вам откроется другой маршрут.

Я не знаю, что тебе сказать

Я не знаю, что тебе сказать,

не осталось больше слов и мыслей,

в правоте не буду убеждать,

пустота бесцветная повисла.

Я хотела многое сказать,

думала и сочиняла фразы,

не сумели ничего создать,

в прозе были только пересказы.

Нет уже ни злости, ни обид,

даже как-то странно, непривычно,

красным на закате день залит,

ночь в саду спокойна и чернична.

Я в саду услышу соловья,

он споёт репертуар весенний,

о тебе забуду этой ночью я

без волнения, боли и без сожаления.

Закурю табак крепко

Осень буду ждать долго,

через всю весну летом,

думать о тебе больно,

если рядом ты где-то.

Что тебе сказать завтра?

Выйду на балкон ночью,

будешь к ней пылать страстно,

сердце разорвал в клочья.

Соберу в саду листья,

закурю табак крепко.

Убегаешь ты быстро,

убиваешь так метко.

Тучи соберу с неба,

молнию и гром тоже.

Почему же так слепо

и опять всё так сложно?

Пристань

Выйду я на пристань,

чайки над волной,

мой роман не издан,

воздух ледяной.

По кусочкам душу

раздала тебе,

слабость обнаружу

в сердце при ходьбе.

Сердце распилила

добровольно я,

грабить разрешила,

чувства затая.

Я как под гипнозом,

не узнав вранья,

будто под наркозом —

морок забытья.

Подарила душу

с вилкой Фаберже

и сказала: «Кушай

с солью в лаваше!»

Пристань ледяная,

ветер дует вслед.

«Ветер, я живая?»

Он мне шепчет: «Не-е-ет…»

Китайский зонтик

Китайский зонтик распахнул свои объятья,

уютно стало на скамейке для двоих.

Играя, нежно раздувает ветер платье,

касаясь кончиков волос густых твоих.

Под фонарём блестят в асфальте лужи,

а город быстро засыпает и молчит,

и россыпь падает к ногам с небес жемчужин —

художник красками с пером сюжет творит.