Неисправимый бабник. Книга 1

– Витенька, дорогой, желанный мой, ничего нет слаще для бабы того наглого стручка, который у тебя сейчас умер. А он оживет? Я хочу еще! Всю ночь и весь день завтра, в воскресенье. Я сейчас пойду возьму влажную тряпку, вытру его – и в рот. Тоня сказал, что это очень полезно. В пятьдесят лет лицо будет как у молодой.

– Ему нужен небольшой отдых.

– Сейчас посмотрим.

Лида положила ладошку на мешочек и стала сдавливать шарики. Метод сработал. Просыпается, наглец?

Она тут же побежала в ванную, достала влажную тряпку, задрала кожицу и все вытерла.

– А теперь…

– Ну, если тебе так нравится…

– Сколько мужчина может за ночь?

– Шесть-семь раз, но лучше отложить на завтра, давай поспим, наберемся сил.

Суббота и воскресенье стали для любовников невероятным праздником, который забыть было невозможно.

Правда, у Лиды случилась беда. Две недели спустя она поняла, что залетела.

12

Ужасный стресс погасил в ней тягу к физическому контакту, ибо он был для нее злом. Любовная симфония уже не была похожа на любовную симфонию, а на зло, в котором виноват он, Витя, и Лида однажды утром стала выпускать эту нервозность наружу: теряла вилки, ложки, громыхала посудой, ей хотелось, чтобы Витя побыстрее ушел.

– Тебе уже уходить, а мне… все равно куда. Я забеременела.

– И хорошо. Я женюсь на тебе. Мы будем счастливы. Мы снимем квартиру, я устроюсь на работу в трех местах. Так поступают все молодые люди. Куда деваться?

– Не заговаривай меня. У меня мать, она меня выгонит отсюда, если узнает, что я натворила.

Лучше, если ты сейчас уйдешь, я останусь одна и начну думать.

* * *

Витя отправился на работу, но по пути решил, что делать дальше. Он зашел к Пронину и сказал, что работать сегодня не сможет: живот болит. На самом деле он хотел провести ночь у Лиды.

В восемь часов вечера он уже стоял под дверью и периодически постукивал в нее. Лида знала, что это он, и не спешила открывать.

– Ты что? Чего громыхаешь? Могу тебя сдать в полицию. Это ты во всем виноват.

У тебя твой прибор как у коня. К тому же он у тебя кривой. Уходи. Ах ты, мать моя родная. Я – дура, дура, мать меня так и называла: дура. А ты… Все, собирай свои манатки и выметайся.

– Я рад. Так и должно быть. Мы же живые люди. После наслаждения зарождается новая жизнь. У нас будет сын.

– Не хочу сына и тебя не хочу видеть.

«Мда, мда. Что это может быть? Гм, жаль, очень жаль. Ангелочек сломал крылья. Какой ужас! Что-то у нее с мозгами. Рехнулась малость.