Neurovision. Часть 1 – Звучание красок

Разумеется, если мы вообще знакомы с соответствующей реакцией. Зеркальные нейроны не черпают информацию откуда-то из космоса. Они опираются на наш опыт. Но делают это безупречно. Это мы уже можем их «слушать» или игнорировать, подавляя страхами или самообманом.

Ким мягко накрыл ладонью руку подруги и слегка сжал тонкое запястье.

– Мне кажется, что ты их уже нагрузила теорией, – с иронией заметил он. – Не все же такие одержимые, как мы.

– А мне нравится, – не согласилась Беляна, мотнув всеми хвостами.

 – Я вот об этом даже не догадывалась. А оно вон как хитро в мозгах устроено.

– Оу! – тихо рассмеялся парень. – Ну, тогда я сбегаю за одеялами, куртками и едой, потому что мы тут заночуем. На будущее, имейте в виду, что нас с Еськой может нести, если мы попадаем на любимую тему.

– Так это же круто! – радостно заявила Белка, и пихнула в бок сидевшего рядом Сандро. – Подтверди!

– А? Да! – активно закивал веб-программист.

Он украдкой потёр пострадавший бок.

Локоть у рыжей оказался острым и метким.

– Что, да? – с обманчивой мягкостью уточнила Есения.

Тёплые карие глаза лукаво сощурились.

– Кагда дэвушка нэ толко красывый, но и умный, её слова – это пэ-эсня, – с умильным выражением протянул Сан.

Прищур нейроинформатика стал ещё более лукавым.

– И о чём же я рассказывала?

– Об отражэнии чувств одного в друго-ом, – с той же интонацией ответил Сандро. – Прям мэханызм единэния ду-уш.

Еся склонила голову набок.

– И всё?

– Нэ-эт, – продолжил игру парень. – Ещё о том, как ми учимса у папы, у мамы, у старших.

– Ладно, – звонко сказала Есения. – Для зачёта пойдёт. Но к экзамену подготовьтесь основательнее, Сандро Георгиевич.

Она сделала вид, что расписывается в невидимой зачётке и широко улыбнулась. Белка расхохоталась. Икая от смеха, девушка схватилась за живот и повалилась на мелкие камушки.

Ким тоже улыбнулся. Он привычно собирал по крупицам малейшие сведения о происходящем вокруг.

В этот момент те самые зеркальные нейроны в его мозге работали в активном содружестве с участками, отвечающими за распознание речи, построение зрительных образов, расшифровку мелких нюансов интонаций. Опираясь на один лишь слух, он воссоздавал по голосам объёмную картинку, которую считывали и ещё раз обрабатывали зеркальные нейроны. Получалось двойное декодирование, с успехом заменявшее невозможность видеть мимику и жесты собеседников.