Кукла с приданным

Фиеста (Но солнце еще не восходит)

В субботу утром меня разбудило неназойливое щебетанье с источником звуковых сигналов на расстоянии протянутой руки. Эллочка сидела возле изголовья нашего ложа любви на тумбочке и, опираясь спиной о зеркало, трещала по телефону. Я завозился и застонал.

– Ой, – чирикнула Эллка в трубку, – мой бурый медведь проснулся. Ой, а у тебя как? А меня такого нет. Ей надо чуть пошире и длиннее. Ну, ладно! Ну, давай! Надо идти кормить моего бурого медведя! Ой, господдя! А у нее когда? А ты пойдешь? Ну, ладно! Ну, давай, пока-пока! – не оставляя трубки, Элла шлёпает босыми ногами на кухню, оттуда тянет гарью, и минут через надцать она возникает вновь, неся перед собой тарелку с частично обуглившейся яичницей.

В попытке увернуться от завтрака я вскакиваю и жму в ванную, но Элла успевает поставить яичницу на подоконник, перехватывает меня, прикладывается ко мне своими прелестями, влажными глазами смотрит исподлобья и голоском капризного ребенка воркует:

– Мой бурый медведь! Тебе надо как следует подкрепиться! У нас сегодня запланирована прогулка на яхте! – под этим термином Эллочка с ее могучей фантазией подразумевает пролёживание брюшного и спинного отделов организма на местном пляже.

Я утвердительно мычу, похлопываю Эллку по чему-то округлому и мягкому, отгрызаю половину яичницы и демонстрирую подруге дней моих суровых большой палец. Мол, яичница тебе удается на славу!

Элла расцветает и опять трётся персями о поросль на моей могучей груди:

– Побрейся, мой бурый медведь! Мы с тобой идём на люди! – на жаргоне дамы сердца это означает, что на пляже будут отираться две-три ее подруги со своими «молчелами», и нам с нею предстоит изображать благовоспитанно влюбленную парочку.

Вот так! Целую неделю ждешь этот светлый день – субботу, рассчитываешь провести часиков пять-шесть наедине с ящиком пива в каком-нибудь затененном местечке, а вместо этого приходится лежать на пропахшем собачьей мочой песке и ждать, когда Эллке надоест с визгом бросаться в насыщенные потом отдыхающих воды нашей славной речушки, а потом выбегать обратно на сушу, демонстративно взметая гривку волос, которые полагается классифицировать как «платиновые».

Предчувствия меня не обманули. На пляже нас ждала самая трескучая из Эллкиных подружек Сонька со своим долговязым «бой-френдом»; при них резвилось некое дитя вполне половозрелого вида, откликающееся на имя «Ирочка».