Сага о вестниках. Иоло

Я пока не хочу умирать! Слышите? Кто бы там ни был, умирать мне пока не надо, большое спасибо за предложение», – Иоло усмехнулся нелепости мыслей, рана в шее мгновенно напомнила о себе жгучей болью. В глазах опять потемнело.

– Что за…!!! – успел вскрикнуть один из врачей.

В ту же секунду в бок скорой с мощью локомотива въехал мусоровоз. В одно мгновение под мощным ударом машина превратилась в груду металлолома, разбросав обломки по всему перекрестку.

Три врача и водитель остались погребены под тоннами металла.

Водитель мусоровоза вылетел через лобовое стекло и, хромая, ковылял с бледным от испуга лицом к месту аварии. Иоло лежал в отдалении, почти в центре перекрестка – удар выбросил его из машины вместе с каталкой, разорвав ремни. В воздухе он отделился от нее, несколько раз перевернулся и приземлился головой на асфальт, сломав позвоночник.

Иоло был мертв.

Глава 2. Врата

Темно. Боли нет. Ничего нет.

С утра бывают моменты, когда ты только разлепляешь веки и какое-то время видишь все вокруг очень мутно и расплывчато, пока не протрешь глаза.

Теперь было не так.

В один момент в темноте вокруг появились миллионы светящихся огоньков. Как в космосе. Иоло хотел оглядеться, но у него не вышло. Он понял, что смотрит одновременно во все стороны. Это было поразительно, как будто он был маленькой планетой, у которой по всей поверхности есть глаза. Иоло попытался пошевелиться и понял, что конечностей и вообще чего-либо осязаемого у него нет.

Есть лишь способность думать и видеть, что, конечно, неплохо, ведь, значит, он существует.

Иоло вспомнил последние события своей жизни и с абсолютным безразличием сделал вывод, что мертв. Поняв это, он проанализировал свои чувства и понял, что их нет. Он попытался вспомнить самые грустные и радостные события, но ни усыпление единственной собаки, ни смерть родителей, ни обещание Пулитцеровской премии за его работу над жизнью Маао Сило не вызвали никаких эмоций. Все это он вспоминал с холодным равнодушием, если так можно описать отсутствие каких-либо эмоций в принципе.

Он холодно вспоминал свое прошлое и не мог даже представить, что он должен испытывать, не то что почувствовать.

Осталось понять, может ли он еще что-то, кроме созерцания и размышлений.

Иоло пригляделся и увидел, что в одном месте космос чуть чернее и плотнее. Собрав все мысли воедино, он попытался приблизиться к выбранной точке, но видимых изменений не произошло.