Сентябрь

Получается, что Рома просто спустил в мусоропровод свой шанс стать частью истории российской рок-музыки, потому что он не может сыграть на сцене то, что написал самостоятельно.

– Че делаешь, болезный? – над Ромой склонилась высокая фигура виолончелистки Женьки. Она была немного полноватой, но, во-первых, это была приятная полнота, а, во-вторых, невероятной красоты голубые глаза и обжигающие своими завитками огненно-рыжие волосы концентрировали на себе все мужское внимание.

– Уйди, старуха, я в печали! – немного театрально проговорил Рома, на несколько секунд оторвавшись от тетрадки и снова возвращаясь в текст.

– Ну, и ладно! Не буду тебе помогать, дурной! – с легкой обидой в голосе сказала Женя и, отвернувшись, собралась вернуться на свое место, но Рома аккуратно остановил ее рукой.

– Прости, Женьк. Я просто…застрял над одной мыслью.

– Да ничего, – Женька проворковала и легонько приземлилась возле Ромы на стул. – Чего случилось?

– Мне кажется, я не справлюсь с новой песней.

– Почему ты так думаешь? Ты офигенно пишешь.

– То-то и оно, что самому исполнять. Я…долго пытался совместить всех моих кумиров из ню-металла в тексте. Мы кучу времени со Снейком и Дозером подбирали под эту идею ритм-секцию, Диана месяц рифф писала. Да даже я – жопа ленивая – над этим текстом сижу с перерывами последние полгода. И вот он уже почти готов, а я…я запутался.

– И в чем же?

– Блин, как сказать. Меня пугает, что я ему не соответствую.

– И всего-то?

– В смысле, и всего-то?

– Ну, в этом проблема главная?

– Черт, да. Да, в этом. Банально у нашей группы даже утвержденного названия нет, – его Клинкер с собой забрал. А у меня…блин, а я все еще Рома. Не какой-нибудь Горыныч, потому что после отрыжки унитаз головой проломил, не Ромашка, потому что веду себя так, как будто у меня биполярное расстройство. Я ни разу ни в одной нормальной сходке не участвовал, в смысле, нормально не участвовал. И максимум я заслужу память о себе как об одном из тех юродивых, которые сидели себе под деревом, и пофиг им было на все.

– Так, сейчас ты полностью выразил свою тревогу за эту песню?

– Да.

– А теперь слушай. Ты когда-нибудь слышал про западную модель шоу-бизнеса, которая называется «fake it ‘till you make it»?

– Откуда хоть. Я же не такой умный, как ты.