Одиночество Григория Узлова: повесть суждений

Наш мир равнодушен, как к себе, так и к другим, и заражает ощущением своим многих, что приводит к гибели и упадку, моральной деградации и оскотиниванию. Страшны дела эти, но справиться с ними можно.

Равнодушный определяется тем, что находится в состоянии видимого равновесия – жизнь хороша, как в личном, так и в общественном плане, солнце светит и звёзды мерцают, что ж нужно для счастья? Но если только толкнуть под нужным углом этого индивида, то вся гармония рассыплется карточным домиком, притом что у карт этих рёбра востры как иглы, так и колют по самому нежному и дорогому, что есть в наличии.

Да, процедура неприятная, но после неё личность может стать неравнодушной, отринуть иллюзорный покой и раскрыться жару бытия, который одних привечает, а других сжигает дотла, настолько он силён и могуществен.

Таковы пять правил Aesthetical ugliness, которых я и стараюсь придерживаться. Некоторые всезнайки меня могут упрекнуть, что ваши идеи, господин Узлов, не новы и оригинальностью никоим образом не блещут, на что я, совершенно не поведя бровью, отвечу, что да, воззрения мои смотрят в прошлые годы, но не означает это, что значение их резко уменьшилось, отнюдь.

Если до меня и были подобные мысли, то именно сегодня необходимо пробить в набат, воззвать к неравнодушным, чтобы растормошить заплесневелый и статичный mundi existence[3 - Mundi existence (лат.) – существование мира. ].

Это наиболее важная задача, которая, как тщеславно это бы ни звучало, возложена на меня, никто не скажет правды, коль самому не хватает силы. Лучше переоценить свои возможности и попытаться чего-то добиться, чем не довести до конца, а затем сидеть локти кусать, злясь то на себя – дурака, то на гадкое окружение.

Однако что мы глаголем об одних бродягах и искусстве? Не подсобите напомнить, о чём раньше речь шла в начале шестой главы? А, вспомнил, я написал, что много типов в метро вызывают негодование.

Что же, дорогой читатель, продолжу я свой список в следующей части.

7

Определённую неприязнь и возмущение вселяет в меня молодёжь. Да, мне не сто лет, я тоже юн и полон сил, но взгляд мой более взрослый и серьёзный, чем у большинства ровесников. Я могу списать всё на инфантилизм, присущий многим, но насколько это будет истиной? Вопрос нелёгкий.