Около Парнаса и вблизи Голгофы

И собрал целую галерею имён – девиц и молодых женщин. Милы, Риммы, Лены и прочие, как говорили на молодёжном сленге, «кадры». В дневнике я шифровал их под прозвищами: Ундина, Пантера, Тайна и прочие клички.

Но выделю, пожалуй, два настоящих романа. Первая героиня Светлана Растопчина из правительственного «Дома на набережной», студентка МГУ. И Наташа Пушкарёва, студентка института Востоковедения. Светлане в порыве чувств подарил свой школьный доклад о Джордже Гордоне Байроне (первая «литературоведческая» работа, и не оставил себе копии на память).

Но начну всё же не с них, а с общей любовной лирики. Увлекался в ту пору Игорем Северяниным с его грациозами:

Котик милый, деточка,

Встань скорей на цыпочки,

Алогубы, цветики, жарко протяни!..

Нет, никаких цыпочек и алых губ, писал по-своему, как мнилось, чувствовалось и метафорилось. Из груды стихов выберу несколько опусов.

18 лет

Позади 18 прожитых лет…

Я вчера справлял день рождения.

В старый поношенный фрак был одет,

Нежный, застенчивый, полный смиренья.

Не было шумных и праздных гостей,

Не было блеска, вина и веселья,

Не было пышных газетных статей,

Сплетающих имя моё в ожерелье.

Не блистал в позолоте дворец,

Не плескалось игривое море,

Не было любящих близких сердец…

Только ветер шумел на просторе…

    3 марта 1950 г.

«Немеют дали в глазах туманных…»

Немеют дали в глазах туманных,

Куда-то в пропасть летит земля.

Я растворился во фразах странных.

Всё пошло, глупо. Всё суета.

    25 октября 1950 г.

«Раньше я, бывало, плакал…»

Раньше я, бывало, плакал

От обид и огорченья,

А теперь молчу от горя,

От досады и волненья.

Пусть судьба мне шлёт невзгоды,

Неудачи и провалы.

Их спокойно я приемлю,

Не заплачу, как бывало.

Если даже мне изменит

Та, которую люблю я,

Всё равно спокойным буду

И себя не погублю я.

Я один, а их ведь сотни,

Дев красивых и жестоких,

А поэтому я весел

От измен мне синеоких.

Я беспечен стал от горя,

От вина, измен и ссор.

И плюю я с колокольни

На любой мне ваш укор!

    14 ноября 1950 г.

Восточная фантазия

На оттоманку раджа ко мне садится,

Негус, набоб, халиф, падишах.

На милой наяде паранджа вся искрится,

Ниспадая на тело в волнах…

Не чту я заветов Аллаха

И наяде шлю караван.