Около Парнаса и вблизи Голгофы

Без рифм

…У нормальных мужчин есть любимые автомобили

(желательно заграничной марки),

любимые напитки (от 4-12 и выше),

любимые развлечения (бокс, футбол и прочее).

Но любимые женщины?!

Фи! Есть бабы.

Но разве эти, кудрявоголовые, в мини и макси,

возможны на роль любимых?

Их удел – стирать, стряпать, судачить

и сморкаться от слёз, когда не хватает денег.

Любимая женщина – это другое!

Это существо, которое выше стирок, стряпни,

судачества и сморкания.

Это – аромат зелёной травы,

когда кругом бело от снега.

Это – глоток студёной воды, когда воздух раскалён,

как в Синае, и ты умираешь от жажды.

Это – божественный звук скрипки,

когда кругом дисгармонично, один шум, визг,

стоны и плач…

Как хорошо, что в этом безумном мире

существуют ЛЮБИМЫЕ!..

Они, как последние островки

надежды, тишины и счастья.

В безбрежном океане тоски,

одиночества и сиротства —

Маленькие островки Любви,

смываемые со всех сторон холодными волнами

житейского моря…

    16 декабря 1973 г.

Любовная лихорадка

Любовь вымышленная, ненастоящая

Пусть будет завтра и мрак, и холод,

Сегодня сердце отдам лучу.

Я буду счастлив! Я буду молод!

Я буду дерзок! Я так хочу!

    Константин Бальмонт. «Хочу»

Котик милый, деточка!..

Алогубы-цветики жарко протяни!..

    Игорь Северянин

Ну, целуй меня, целуй,

Хоть до крови, хоть до боли…

    Сергей Есенин

Не просьба, требование Владимира Маяковского:

Мария, дай!.

.

И грустное размышление Игоря Северянина:

Встречаются, чтоб разлучаться,

Влюбляются, чтоб разлюбить.

Мне хочется разрыдаться

И рассмеяться. Не жить.

В деревне хочется столицы,

В столице хочется глуши.

И всюду человечьи лица

Без человеческой души…

В юные школьные годы (1941–1951) я испытал любовную лихорадку, бурю увлечений, поддался игре гормонов. И собрал целую галерею имён девиц и молодых женщин.

Воображения занимали разные Милы, Риммы, Иры, Лены и т. д. Примечательно, что все эти увлечения и связи проходили под аккомпанемент стихотворных строчек, – от Александра Блока до Константина Симонова («С тобой и без тебя»). Эдакие литературно-центрические встречи. Но удивительно, что я писал стихи только одной избраннице – Наташе Пушкарёвой (сначала секретарше, а потом студентке Института Востоковедения).