Около Парнаса и вблизи Голгофы

Ему ничто – усилья коллектива,

В работе дружный пламенный порыв,

Его забота – только быть красивым

И на груди чтоб галстук был не крив…

А ну, очнись, красавец-одиночка!

Взгляни на жизнь своей родной страны,

Не танцевальные шажочки,

А трудовые нам нужны шаги!

    Февраль 1956 г.

Реплика: Читая эти строки 66 лет спустя, я только недоумённо шепчу: ну и ну!..

Запись в дневнике 16 марта 1957 года:

В связи с 50-летием института Плехановку и наградили орденом Трудового Красного Знамени, и выделили денежный премиальный фонд, что вызвало в многотысячном коллективе целый бум: Кому? Сколько? А мне?!.

. Я написал гневное стихотворение: «В этот день в институте царит кутерьма. / В эти дни в институте галдёж и смятенье…» По старым стихам Надсона: «Если в сердце твоём оскорблён идеал, / Идеал человека и света…» Это стихотворение с эпиграфом из Надсона куда-то затерялось, и я помню только концовку:

Я стоял от рвачей далеко в стороне,

В стороне ото всех демагогов.

И проснулась внезапно ярость во мне

Против тех, кто не верит

Ни в Маркса, ни в Бога!

Абитуриенты и студенты

(басня)

Осёл медведя утром повстречал:

«Ну, как, Топтыгин, с институтом?»

«Беда, – Топтыгин отвечал, —

И институт как Гадауты.

И не туда и не сюда. Одно очко я недобрал.

Экзамены сдавал с трудом

И на одном, брат, завалился».

«Ну ты – чудак, – осёл в ответ. —

Сдавать экзамены?! О, нет!

Зачем трудиться, тратить силы,

А блат на что?! Скажи мне, милый?

Я позвонил – одна минута, —

И сразу я уже студент.

Как говорится, дело в шляпе!

И можно отдыхать в Анапе!..»

Медведь горбом своим трудился,

Но ничего он не добился.

Осёл монетку опустил,

И всюду вхож, и всюду мил.

    19 августа 1953 г.

Баллада о студенте

Я склонен думать, что студент

Великий человек.

Он знает, как поймать момент

И где ускорить бег.

Ему знакомы шквал и шторм

Экзаменов, как бурь.

Где он ломает циферь норм,

Душой стремясь в лазурь.

А после штормов тишина,

Её он испытал.

На сердце милая весна,

В уме же интеграл.

Он знаний множество вобрал

В себя, как исполин,

Но всё ж серьёзным он не стал,

Куда ни кинь, всё клин.

Но кроме разных там наук

Он кой-чего достиг:

Он знает, что такое друг

И что такое стих.

Он знает чувство голодать —

Весёленький удел!

Он знает, как недосыпать

И бледным быть, как мел.