Около Парнаса и вблизи Голгофы

Грусть, тоска, печаль, депрессия, или просто хандра

Существуют безудержные оптимисты. Есть отчаявшиеся пессимисты. Возьмём, к примеру, Владимира Маяковского, который начал свою поэтическую деятельность с тоски и печали («Скрипка и немножечко нервно», «Все мы немножко лошади» и т. д.). А закончил, отбросив свой индивидуализм и крепко полюбив советскую власть, и всё ждал ответной любви. Воспевал власть. Молился на неё. Громогласно объявлял, что «Жизнь хороша! И жить хорошо!» Что, мол, жизнь прекрасна и удивительна.

И восхищённо: «Радость прёт!» Так и написал: прёт! А у многих почему-то не пёрло. И никакой радости от жизни, да и сам Владимир Владимирович иногда проговаривался, что «для веселья планета наша мало оборудована…».

Но это так, иногда. Изредка. А так, наслаждение властью и жизнью. А почитаешь других поэтов и современников Маяковского, то там совсем другие чувства, оценки и интонации.

Марина Цветаева: «Жизнь – это ев-рей-ский квартал!..»

А Саша Чёрный, этот вечный пессимист, ироник и брюзга:

Каждый день по ложке керосина

Пьём отраву тусклых мелочей…

Под разврат бессмысленных речей

Человек тупеет, как скотина…

Есть парламент, нет? Бог весть.

Я не знаю. Черти знают.

Вот тоска – я знаю – есть…

Люди ноют, разлагаются, дичают.

А постылых дней не счесть…

И Саша Чёрный спрашивал своих читателей, а не хочется ли вам брякнуть о мостовую шалой головой. «Ведь правда хочется?»

Это уже апофеоз!

Вот и я – человек, склонный к тоске и меланхолии.

Особенно в ранние годы писал мрачные стихи, полные тоски и горечи. Вот только малая подборка. Рыдайте с юным автором или отложите просто книгу в сторону. У вас, как у Маяковского, радость прёт, а вот у других – непруха. Всяко бывает в этой жизни, удивительно прекрасной и странной.

15 марта 2023 г.

В 19 лет шутя о жизни, почти песня

Наша жизнь – комедия и драма:

Смех и слёзы в ней порой звучат.

Отказала дама,

Едешь на «Динамо»,

И всегда доволен всем и рад.

А учёба наша – свистопляска:

Двойки, незачёты и прогул.

Не возьмёшь нас лаской,

Ни суровой таской;

Нет такого, чтоб нас припугнул.

И туземцев подражая моде,

Одеваемся крикливо и пестро.

Это что-то вроде

Каких-то там пародий —

И замысловато, и хитро.

Наше счастье где-то пропадает.

Нам не жалко, – так не пропадём.

Пусть другой скучает,

Пусть другой рыдает,

Мы же только весело поём.

Хорошо гулять в Москве нам с песней.