По ту сторону друг друга

Чтобы как-то разорвать этот вакуум в голове, отвожу глаза. Следы на песке, я вновь рассматриваю их. Но они.. ведут к нему. Взгляд невольно пробегается по крепким мужским ногам, тонкой талии, хорошо прокачанным плечам и снова… Снова из моего мозга будто откачивают кислород. Зато кровь приливает к ногам – срабатывает инстинкт беглеца. В то время, как сердце отчаянно кричит «Беги без оглядки!», мозг просто молчит. Он в отключке. Механически разворачиваюсь на пятках и спешу покинуть пляж, поймав на себе снова этот взгляд.

Взгляд, лишающий воли.

***

У чемодана отлетело колесо прямо на подходе к аэропорту. Чертыхаясь, я потащила его практически на себе к стойке регистрации, и уже издалека заметила знакомую фигуру. Сердце мгновенно застучало где-то в районе мозга, пяток и ягодиц одновременно.

Чем ближе я подходила к стойке регистрации, тем ближе была к обморочному состоянию. Ощущения уже больше походили не на волнения, а на чувство тревоги, и меня это напрягло. Нас разделяло пару человек в очереди, а у меня начали потеть ладони и зубы отбивали чечётку.

Я всё сильнее удивлялась себе, и всё сильнее пугалась собственных ощущений. Почему человек вызывает во мне такую трясучку? Сдобренный адреналином мозг стал подкидывать идеи одна дурнее другой. «Он террорист, сто процентов», «беги отсюда», «да-да, беги! Сдай билет на самолёт и беги!».

– Идиотка, – буркнула я себе под нос, вытерла потную ладонь о шорты и пару раз глубоко вдохнула.

Понадобилось немало усилий, чтобы взять в себя в руки.

Этому способствовал ещё тот факт, что «недотеррорист» прошёл регистрацию и исчез из поля моего зрения. Я снова позволила себе пару ласковых в свой адрес и положила чемодан на ленту.

Вообще, я конечно страдаю аэрофобией, но то, что со мной происходит сегодня, не поддаётся вообще никакому объяснению. Я ведь на полном серьёзе готова была узнать об альтернативных рейсах, забыв напрочь о том, что ограничена во времени.

Рейс менять мне нельзя. Соседка, присматривающая за моей собакой, улетает в командировку, буквально через несколько часов после моего возвращения.

И мой бедный Бим будет страдать от одиночества и отсутствия прогулки из-за своей трусихи-хозяйки. Шпиц по имени Бим в буквальном смысле страдает, если ему приходится остаться одному дольше, чем на полдня. Начинает хандрить, не ест, не пьёт и со слезами ждёт компанию. Причём, ему неважно, буду это я или малознакомый человек, самое главное, не быть одному. Вот такой вот "верный" друг.