Война где-то рядом

Его и ещё с десяток новобранцев привезли на позиции ночью, выгрузили и сказали держать оборону.

– Петро – кликнул Семён.

– Шо – зевнул Петро.

– Где мы?

– А я Шо, бачу? Расцветёт, тогда узнаем. Спи.

– Ага, спи, если москали придуть?

– Да куды они придуть, тот, шо нас привёз, говорив, шо, тут кругом, минные поля.

– А може, того, до хати?

– Ага, ззади пулемёти тебе проводять до самой хати.

– А де москали?

– Там. – Махнул рукой в темноту Петро. – Не мешай спать.

Петро уснул, и Семён снова остался один.

Дождь, мелкими каплями, стал сыпать на него. Семён втянул шею и закрыл глаза. Ему представился тёплый, шерстяной свитер, который связала ему жена. Он был серый, крупной вязки, и пах лавандой, жена любила, эти духи. Семён вспомнил жену, и она представилась ему такой же, какой он видел её, когда его забрали. Растерянную, с испуганным глазами. Она стояла в проходе комнаты, и держалась за круглый живот.

– Петро. Петро…

– Шо?

– А у меня жинка вот, вот родить должна.

– И шо?

– А як же, вона там, а я тут?

– А ты её тут от москалей защищаешь.

– А шо москали, зроблят, если придуть?

– Убьють усих, жинку изнасилуют, а младенца из живота вырежуть.

– Брешешь.

– Може и брешу, так по телевизору говорили.

– А хто говорив?

– Не знаю, генерал якийсь.

– Генерал… ну може и не брешуть…

– Може и не брешуть – сказал Петро, прячась в воротник.

– И шо надо этим москалям? – Думал Семён, вглядываясь в темноту. – И шо, нежити в своей хати? Нужно обязательно воевати? – Дождь стал сыпать сильнее – Як можно воевати в таку погоду? В таку погоду нужно быть дома, под боком у жинки, а не торчать посеред поля як… – Семён, не договорил, он укутался в мокрую куртку, и задремал.

Ему приснилась его хата, аккуратно прибранная жинкой.

В хате тепло и сухо. Семён, даёт жинки гроши, заработанные в зоне проведения АТО, садится за стол, жинка наливает ему борща и подаёт стаканчик горилки. На столе лежат пироги, сало, кровяная колбаска, и солёные огурчики.

Семён берёт стаканчик, и собирается его осушить, как вдруг, в хату, вваливаются озверелые москали, в ватниках, валенках, и с косматыми бородами. Они хватают жену, и начинают рубить её топорами. Семён кричит, москаль берёт Семёна и трясёт, Семён просыпается. Над ним нависает Петро и трясёт его.

– Шо ты орёшь, як резанна порося? – Семён протёр глаза.

– Кошмар приснився.

– Тьфу, на тебе, перепугал мене. – Петро лёг на своё место.