Львиное сердце

Стало можно разобрать слова.

– Лилечка, Лилечка, – плакала женщина. – Доченька, Лилечка!

Между деревьями показалась маленькая полянка, сплошь усыпанная ярко-оранжевыми цветами, которые здесь, в Сибири, называют жарками или огоньками. Посреди полянки, скорчившись, то ли сидела, то ли стояла на коленях человеческая фигура. Инга и Баженов подошли поближе.

Это была маленькая старушка, седая, высохшая, как мумия. Она подняла мокрое от слез, сморщенное, желтое лицо, блекло-голубые глаза глянули на них с испугом и надеждой:

– Вы нашли Лилечку?

Голос у нее был детски-кукольный, такой, какой исходит из нутра «говорящих» игрушек.

И во всем ее облике было что-то странное.

Инга взглянула на Баженова. Тот озадаченно разглядывал старушку с высоты своего роста, потом согнул длинные ноги и присел перед ней на корточки.

– Лилечка – это… кто? – спросил он.

– Доченька… – пролепетала старушка. – Ей три года и один месяц. Она не может долго быть одна! Ей надо кушать, спать… Ее надо сажать на горшочек!

– Угу… гм… на горшочек… – забормотал Баженов.

 – Ну ясно… – И, повернувшись к Инге, пояснил: – Привет Альцгеймеру!

– Почему ты так думаешь? – вполголоса спросила Инга.

– У нее не может быть трехлетней дочки, – так же вполголоса ответил он.

Ну да, действительно, могла бы и сама понять. Старушке, поди, сто лет в обед… Скорее всего глубокий Альцгеймер. Вышла, наверное, из дому и потерялась. Где живет – не помнит, как зовут – не знает…

Инга тоже присела на корточки перед старушкой.

– Как вас зовут? – осторожно спросила она, почти не надеясь на ответ.

– Лена, – кротким детским голоском ответила старушка.

Лена. Уже легче. Может, еще что-нибудь помнит?

– А где вы живете, Лена?

Блекло-васильковые глаза опять наполнились слезами. Голова в седых букольках мелко затряслась.

– Там Лилечки нет. Ей пора кушать. Она любит творожок с джемом, а клубнику ей нельзя, диатез… Вы нашли ее? Нашли Лилечку?

Инга растерянно взглянула на Баженова.

Тот хмуро разглядывал старушку, а почувствовав взгляд Инги, повернулся к ней:

– Она живет в «Сосновом раю», больше негде. Далеко уйти не могла, а здесь жилья поблизости больше нет.

Инга еще раз оглядела старушку. Ну да, скорее всего Баженов прав. На скиталицу-бомжиху бабуля не похожа – ухоженная, чистенькая, одета в светло-серые летние брючки и просторную полосатую блузу навыпуск, сейчас такие очень модны. Седые волосы аккуратно подстрижены и подвиты.