Вера и рыцарь ее сердца. Роман в 6 книгах. Том 3

– На подступах к городу немцами была организована такая оборона, что только безумный мог её атаковать. Сколько моих товарищей здесь полегло, ведь враг обстреливал нас прямой наводкой. Мои товарищи погибали не на своей земле, а на чужой, а когда вошли в город, то многие с ума сходили оттого, как красиво и комфортабельно жили их враги. Ну, ты понимаешь, о чём я говорю… Вымытые улочки, приятные дамочки и домики с бирюльками, и наши бойцы, потерявшие на подступах к городу своих боевых товарищей, в пропахших потом и порохом гимнастёрках, чувствовали себя «быдлом».

Волком на нас смотрели граждане и гражданки Калининграда, словно не они, а мы затеяли эту войну.

Опять наступила пауза в разговоре, Вера не торопила папу.

– Представляешь, они с хрусталя кушали, когда их сыны наши деревни до пепла сжигали. Да, были и случаи мародёрства, когда наши солдаты врывались в уцелевшие от бомбёжки дома, решетили автоматными очередями зеркала, дорогую мебель, иногда до полного уничтожения, мстя за погибших товарищей.

Потом приказ пришёл Сталина: «Расстрел на месте за мародёрство». Приказ есть приказ, но выполнять его… трудно. Не нравится мне этот город, хорошо, что ты отсюда уезжаешь… только зачем в Бельгию?

Провожали папу на поезд Саша и Вера с детьми. Витя и Таня долго бежали за дедушкой, которого полюбили за месяцы, проведённые в Караганде вдали от мамы.

С вокзала отправилась Вера с детьми в гости к Саше, чтобы вместе пережить боль расставания. За чаем с пирожками Галина, между прочим, обратилась к Вере с новостью. Откуда она только узнавала столько новостей, но эта имела силу нокаута.

– Вера, ты не знала, а Бельгия закрылась для миграции с первого сентября.

Когда Вера поняла, что не ослышалась, то не позволила себе и глазом моргнуть. Да и что теперь моргать, когда её поезд ушёл, оставив пассажиров в зале ожидания.

На другой день, сразу после работы, она пошла за поддержкой к Марине Петровне, которая была в курсе её планов иммигрировать из страны.

В трёхкомнатной квартире Марины Петровны не было семейного уюта. Может быть, такое впечатление Вера имела, потому что эта семья жила по басне Крылова, где в одной упряжке лебедь, рак и щука уже который век тянули воз в разные стороны.