Вера и рыцарь ее сердца. Роман в 6 книгах. Том 3

Таксист на мгновение оглянулся на Веру, затихшую на заднем сиденье, а потом недоумённо покачал головой.

– Тогда хотя бы адрес, куда вас нужно отвезти, у вас имеется?

Теперь настала Верина очередь качать головой в знак отрицания. Она не понимала, куда это клонит таксист, чуть приподнявшись, взглянула в салонное зеркало, в котором отражались серые глаза мужчины, а в них неясные блики рассвета, и в панике продолжила поиск денег.

Напряжённость обстановки разрядил глубокий вздох шофёра, ибо он понял, что его пассажирка – женщина без царя в голове и она нуждалась в руководстве нормального мужчины.

– Хорошо, я сначала доставлю одну посылку по месту назначения. За посылкой придёт человек, который живёт уже пять лет в Бельгии. Я отдам ему посылку и попрошу его указать вам, гражданка, нужный адрес, куда вам с детьми необходимо обратиться в Брюсселе. Как говорила моя бабушка, добро добром полнится.

– Спасибо.

Что оставалось Вере делать, как мысленно не благодарить бабушку водителя такси, который чётко указал её проблему.

Ведь и в самом деле до этого момента её совершенно не заботило то, что нужно ей предпринять в Брюсселе, когда наступит время выходить из такси, которое приближалось со скоростью 120 км в час.

И вот владелец посылки указал беглецам место нахождения комиссариата и ушёл, бережно неся посылку, а таксист поехал своей дорогой. Вере стало понятно, что теперь обратного пути нет.

Стоять в центре столицы Европы с тремя детьми и четырьмя сумками было глупо, но Вера стояла, а её дети испуганно столпились вокруг неё.

От понимания своего ужасного положения у неё поначалу отнялся язык, потом стали слабеть ноги в коленках, и для того чтобы быстрее прийти в себя, она уселась на ближайшую скамейку, а за ней и дети, по старшинству, не забыв окружить себя сумками, как баррикадой.

К сожалению, Вера не была Алисой, которая попала в Зазеркалье, а оставалась многодетной мамой в зеркальном мире высотных зданий, окна которых беспристрастно отражали голубую неизмеримость неба, и в этом отражении ничего человеческого не виднелось.

Брюссель жил своей жизнью, в своём спокойствии царствуя над народами. Город красовался сверкающей монументальностью, строгой гармонией старинной архитектуры, которая меркла в зеркалах современных высотных зданий, и гордился чистотой улиц и зелёных газонов, но был равнодушен к туристам и беженцам.