Жизнь-море. Волны-воспоминания

Как женщины говорили: «у Любки морда гладкая, ну, что твоя жопа у ребенка».

Симонович приходил домой всегда в восьмом часу вечера, ужинал и шел с женой на прогулку по центру Бердичева, надо сказать, что это была его основная супружеская обязанность, на все остальное его уже не хватало, хотя семейное счастье этим фактом не омрачалось. Любка с ним отдыхала от былой бурной жизни и тех времен, когда ее прелести в действующей армии были нарасхват. Ведь, служа медицинской сестрой, она взяла на себя обязанность проводить «реабилитацию» выздоравливающим.

Офицеры тех времен не отличались высоким интеллектом, многие выросли до своих званий за счет личной храбрости в боях Второй Мировой войны, да за счет того, что старших командиров тоже убивали, и на их место надо было назначать опытных и знающих людей данного подразделения или части. Солдаты тоже тяжело привыкали к людям со стороны. И это учитывалось в кадровой политике. И сейчас, многие старшие лейтенанты и капитаны в пятидесятых годах были в званиях, полученных еще во время войны.

Еще служили солдаты, которые захватили часть боевых действий, и это были самые лучшие солдаты. Они не нуждались в так называемой боевой подготовке, и любую поверку готовы были сдать на отлично. Почти все сверхсрочнослужащие прошли путь отступления Красной Армии в войне и победы, вплоть до Берлина. В те времена каждый, кто выслужил свой конституционный срок, и не увольнялся по условиям продления службы за счет международной обстановки мог перейти на сверхсрочную службу.

Многие, которые решили жениться на Бердичевских красавицах и околобердичевских невестах, остались в армии до конца своих трудовых дней. Остальных, тысячи безропотно ждали демобилизации. Жить в мирное время было хорошо, не стреляли, не убивали. Была надежда на гражданскую счастливую жизнь.

Прибыл на должность ротного в первую самоходную роту капитан, по фамилии Босяк. Боевой офицер, многократно награжденный орденами и медалями. Интересный мужик во всех отношениях.

Его рост вызывал сомнение, что он сможет втиснуться в танковую башню. Втискивался. Около двух метров, широк в плечах, а каждая рука могла сжать солдатскую булку хлеба или набрать с лопату сыпучих грузов. Знаний, особенно в артиллерии у него не было никаких, стреляющим с подготовкой данных, он быть не мог, хотя, практические навыки в работе старшим на батарее у него были уникальные. Солдаты к нему прониклись уважением сразу, без интервала на прием должности.