Жизнь-море. Волны-воспоминания

А дальше, без пауз и передышки – сплошной любовный экстаз, и стоны, которые с удовольствием фиксировались ушами соседок. Многие завидовали ее бабьему счастью. Так и признавались. Во многих семьях в эту ночь стоял шум, разбирательство своей, во многом не удавшейся, или удавшейся не в такой мере сексуальной жизни. А пример визжал и вскрикивал.

Симонович стоял в коридоре и повторял: «как это можно, как это можно, ах ее жалко, ах, ее жалко…» В это время из-за тонкой двери неслось: « Оййй, люблю навсегда, оййй, как хорошо, оййй, какое счастье, от счастья хочу умереть!»…

Появились соседские мужчины, начали политработника успокаивать, некоторые предложили переночевать у них, в соседних квартирах, кто-то ехидно предложил ему почитать доклад Хрущева на последнем съезде ВКП (б), все-таки полковой политик, но появился один, который предложил проводить подполковника к его родственникам, живущим в своем доме поблизости, на улице Фрунзе.

Симонович с радостью и облегчением согласился.

Любка выходила из своей комнаты уже поздно ночью, когда дом спал.

Сходила по воду, по нужде, нагрела чайник, приготовила немудрящую закуску, и закрылась со своим Босяком на все воскресенье до понедельника.

А бедный муж, как только забрезжил рассвет, в воскресенье, был у своих дверей, которые ему никто не открыл. За сутки он появлялся много раз, но на его мольбы и просьбы встретиться и объясниться, никто не открывал.

Люди видели, как капитан Жорка в пятом чау понедельника бодрым шагом прошагал в сторону Лысой горы.

Чисто выбритый, наглаженный. Он участвовал в «Индийском часе» вместе с ротными офицерами, победил всех подчиненных на полосе препятствий, а перед разводом пришел в кабинет командира полка. Никто не знает, о чем был разговор у полкового командира с Босяком. Полковой развод проводил начальник штаба, престарелый пьяница подполковник Баландин. Симонович был в строю. В строю роты отсутствовал капитан Босяк.

Умнейший командир полка, полковник Федерякин, возглавлял армейскую разведку во время войны, решил все проблемы телефонным звонком командующему армией генерал – лейтенанту Лелюшенко, своему бывшему непосредственному командиру и однополчанину военных времен.

Это был последний день Симоновича в полку, уже к обеду он убыл в распоряжение политотдела 8-й танковой армии. Его вещи Любка собрала без его участия их привезли на «Виллисе» начальника штаба. И с почетом провезли бывшего замполита по передней линейке в направлении ж.д. вокзала.