Разлучившее наследство. Семейные истории

Тут ему подфартило – он смог выписать на заводе целое ведро олифы, правда, для этого ему пришлось обратиться к своему мастеру, ведь купить олифу можно было только на рынке, и то – по бешеной цене. Но хотелось сделать все добротно, хорошо бы и краски раздобыть, но это к весне – если повезет.

Василий крутился перед домом, ворота во двор стояли нараспашку, иногда мужчина забегал вовнутрь за недостающим инструментом. Дело двигалось неплохо, он наметил побольше сделать до обеда, потому что на вечер у него созрел план.

Евдокия с утра помогала матери готовить завтрак, как самая младшая из сестёр.

Её сёстры, конечно, тоже в этом участвовали, но увиливали под разными предлогами от готовки. Сегодня – в воскресенье – Екатерина Ивановна задумала блины. Под них у неё имелась специальная глиняная корчажка, в которой ставили тесто – малую квашню. Семья большая, и блинов надо печь много. Стопка постепенно увеличивалась в размерах, вокруг ещё крутился младший Фёдор, который на правах любимца и единственного брата таскал горячие блины сверху стопки. Причём успевал их обмакнуть в плошку со сметаной, которая уже стояла на маленьком столике в сторонке. Фёдор явно мешался матери. Она боялась, что он ненароком попадет под горячую сковороду.

После воскресного завтрака Екатерина Ивановна попросила Евдокию отнести ещё теплые блинчики Таисье, дом которой находился рядом с кладбищем. Дочь с удовольствием согласилась, ей хотелось побыть одной, она всё еще вспоминала Василия.

– Заверни блины в тёплый платок, а то простынут, пока несёшь, – наказала мать.

– Что передать на словах?

– Скажи, что мы соскучились, она давно к нам не заходила. Не забудь Ниночку поцеловать за меня, свою племянницу, ей уже второй годик пошёл, большая совсем стала.

Таисья сейчас жила через несколько улиц от родительского дома, их дом с Михаилом находился в конце улицы, и Евдокия решила подойти к нему не со стороны проулка, а спуститься с горки, пройдя вдоль улицы. В конце пути она перешла на ту сторону, где стоял дом.

Через дом от Таисьи какой-то мужчина мастерил палисадник.

Евдокия пригляделась и опешила, ей показалось, что это Василий.

«Неужели блазнит, наваждение какое-то…» – подумала она.

Переходить на другую сторону улицы показалось ей ребячеством, и она нерешительно двинулась вперёд. Девушка подумала, что уже давно не заходила к старшей сестре в гости, последний раз когда-то летом, вместе с матушкой. Она и не подозревала, что в соседнем брошенном доме поселился именно Василий.