Разлучившее наследство. Семейные истории

Любимое занятие у Нины стала игра в дом и в магазин. Шура не всегда понимала, что от нее требуется, но по мере сил принимала участие.

– Мама, она совсем меня не слушается, – обращалась Нина к Таисье. – Я ей говорю, что надо по утрам пить парное молоко, а она его специально проливает, отталкивает рукой.

– Ниночка, она еще очень маленькая, но ведь она старается. И потом, не забывай, Шурочка потеряла свою маму.

– А я потеряла своего отца, но ведь тебя слушаюсь…

У Таисьи на глаза наворачивались слезы, когда ей приходилось выслушивать от дочери такие слова, но она не сдавалась – два года вдовьей жизни приучили её к терпению.

Она всё время что-то делала: пекла хлеб, варила похлебки, стряпала, стирала, гладила, присматривала за девчонками, ухаживала за домашней живностью на два хозяйства, в общем, выбивалась из сил, чтобы забыться.

После завода Василий забирал дочь и отправлялся к себе домой. Таисья снабжала его едой, он, в свою очередь, приносил продукты, и молча оставлял на столе часть своих заработанных денег.

У Таисьи в доме появились деньги, до этого, после смерти мужа, ей помогали родители, и она зарабатывала небольшую «копейку» врачеванием и гаданием. Когда Василий работал в ночные смены, Шурочка ночевала в доме тетки.

Так прошло полгода.

– Таисья, нам надо поговорить серьёзно, и все обсудить, – однажды произнес Василий, когда зашел после смены за дочерью, и сел на табурет у входа.

У Таисьи всё обмерло внутри, и она тихонько заплакала.

– Слушаю тебя. Что скажешь?

– Плачь не плачь, а решать придётся, время пришло. Хотя жизнь за нас уже всё сама решила, соседи нас давно уже поженили, а мы с тобой всё сопротивляемся.

– Василий, мало ли что болтают люди, им ведь без этого скучно, а мне некогда скучать, у меня дел по горло.

В это время с улицы забежали девчонки, на дворе стоял апрель, журчали ручьи, пели птицы – весенний гомон не давал печалиться.

Шурочка увидела отца, обрадовалась, но подбежала к Таисьи и обняла её.

– Вот видишь, Тася, ребёнок всё расставил по своим местам, – засмеялся Василий, и как бы в ответ, слегка приобнял старшую девочку.

Нина никак не ответила на его движение, она просто позволила ему это сделать, не противилась и по-взрослому посмотрела на мать.

– Они обе мне родные, Вася, сам посуди, не думай и не волнуйся, отличать их не стану.