Коза Урюпинская

И то, что было, и то, что будет… Интересно!

– А ты, все равно, не помирай!

– Да ты что? Ты что… Я же завсегда с тобой буду – и живой, и мертвый. А ты, когда заскучаешь – глянь на небо! Я там, и на тебя гляжу. Я табе оттуда еще больше помогать стану… А то я уже старый стал, силы у меня мало. А тогда я опять сильный сделаюсь…

– Все равно, не помирай! Мне с тобой тут хорошо!

– А я и не помру… Кто же от такой красоты помирать захочет! Ты посмотри, какая у нас степь, небо-то какое… Звезды! В городе, небось, такого неба нет! А помирать то мне еще рано… Ты у меня еще махонький.

Куды табе без меня? Да и простит ли Господь грехи-то? А то как выпадет с грешниками в Гиенне Огненной гореть! Страшно! Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный… – шепчет дед и замолкает, наверное, задремывает, и вдруг говорит четко:

– А вон ту звезду я вспомнил, как зовут – Юлдус!…

«Мой маленький дружок…»

Незабвенный голос Николая Литвинова, золотой ласковый голос моего детства. Одно из немногих радостных моих сокровищ той поры.

И все же…

– Мой маленький друг! Сегодня, я расскажу тебе казачью сказку!

– Мне! Казачью!…

Хватаю свою любимую скамечку и усаживаюсь перед черной тарелкой громкоговорителя. Стараюсь не пропустить ни одного слова, ни одного обертона голоса, обожаемого моим поколением, Николая Литвинова. Вот только припус гудит и мешает… Ничего не поделаешь.

– Бабушка! Казачья сказка! Наша!

Бабушка выпрастовывает ухо из-под туго повязанной черной косынки. И слово-то «казак» еще полузапретно.

Во-всяком случае, бабушка не разрешает мне никому рассказывать, что мы – донские казаки, что мы – хоперцы.

– Сядь поближе, мой дружок! Ты приготовился слушать?

– Да! – выдыхаю я в ответ.

– Тогда слушай….Казачья сказка….

Сердце сладко замирает от ожидания.

– Давным-давно…Жил-был б е д н ы й казак…

– Выключай,…– с горьким вздохом говорит бабушка, – Это не казачья сказка! Выключай.

«Лампопо»

В Ленинград приехал казачий ансамбль песни и пляски.

Естественно, как только мы услышали об этом по радио, бабушка извлекла из комода заветный потертый кожаный кошелек, куда ухитрялась откладывать какие-то крохи от своей пенсии, и долго считала, тихо шевеля губами, сколько мы можем истратить на театральные билеты.Клуб, где должны выступать казаки, находился недалеко от моей музыкальной школы, поэтому мы пошли туда сразу после занятий. До концерта еще оставалось много времени, и бабушка повела меня в буфет.