Черная бабочка страсти

И как же нам с Митей повезло, что мы дачу купили! Митя, покойничек, бывало, сядет вечером на крылечко, и говорит: «А ведь есть Бог на свете! Не иначе он нам подсказал, помог с дачей».

Историю про дачу я слышу раз в двадцатый, а то и больше. Любимая тема для разговора Марии Ивановны. Я давно знаю все подробности той, давней, покупки: дешево среди лета дом с садом продавали… приехали, а домик чистенький, огород ухоженный… на смородине ветки аж до земли нагнулись, все в ягодах…малины красным-красно… яблочки наливаются…ссуду на заводе взяли…

«Интересно, а почему среди лета и очень дешево продали? Кто-то умер у них?» – вдруг я задаю себе этот вопрос.

Оказывается, я задала вопрос вслух. Мария Ивановна замолкает, теряется:

– Да нет, никто у них не умер. Даша деревенская была, одна жила, корову держала, и вдруг надумала к сыну ехать.

– А что же осени не подождала? Урожай бы собрала, варенья наварила, и солений наделала.

– Мало ли какая причина у человека была. Продала и продала… Вот и дошли с тобой за разговорами.

***

Посёлок наш, Лопухино, вырос на месте старинной деревни. До революции на этих землях была вотчина князей Лопухиных. Затем мимо прошла железнодорожная ветка, станцию открыли. Деревня сильно расстроилась, протянулась до самой станции. Появились дачи и коттеджи. А наш дом остался в старой деревне, а вернее на самой окраине старой деревни. За домом Марии Ивановны стоит дом Натальи, а там и наш крайний – после мостика через речушку. Идти пешком от станции до нашего дома далековато.

И на машине по грязи ехать через старый поселок не весело. Но мы с папой обычно выбираем другую дорогу, через бывший санаторий, который был в бывшей барской усадьбе. Усадьба сразу за нашим домом, повернуть и через рощицу. От санатория шла бетонка до самого шоссе. Санаторий сейчас закрыли, а дорога сохранилась.

Наш дом построили еще до революции, в нем жила семья егеря князей Лопухиных. Говорят, все князья любителями и ценителями охоты слыли. Собак держали. Богатая псарня была.

Имение князей Лопухиных чудом сохранилось в огне гражданской войны и всяких разбоев. Сначала в здании был госпиталь, а затем до 90-ых годов прошлого века какой-то элитный санаторий. Дом егеря папа купил давно, меня ещё не было. Он на заводе работал, и им какую-то большую премию дали. И занял, конечно, у друзей. Он очень любит свой дом, а я нет. Папа, папа… Хоть бы ты оказался дома!

Темнеет. За разросшимися кустами сирени белеет дом Марии Ивановны.