Спецэффект. Сборник короткой прозы

Примерно в три пришла заветная смс на грузинском. Они вернулись в Дом Юстиции, взяли новый талончик и примерно через полчаса ожидания оказались перед новой операционисткой. Таня боялась враждебности, но, кажется, выдавать свидетельство о браке было таким святым делом, что здесь работали исключительно впечатлительные и хоть немного сентиментальные сотрудники. Сначала она дала им подписать какую-то бумагу наподобие заявления: в ней расписались все. Проверить ничего было нельзя, потому что все было написано грузинской вязью – даже имена.

«Ну и ладно, одной проблемой меньше» – подумала Таня и уверенно расписалась в нужной строке. После всего, сотрудница Дома Юстиции достала свидетельство о браке и обложку, перевязала все это великолепие золотой ленточкой и с сияющей улыбкой передала все это в руки Жене.

– Поздравляю! – сказала она с легким акцентом.

Таня улыбнулась и долго-долго смотрела на свидетельство, в котором не могла прочесть ни единого слова. Это был какой-то манускрипт на незнакомом языке, но в котором было сказано, что у нее (у Тани) теперь есть муж.

Стараясь соблюдать приличия, они вышли на улицу тихо и спокойно. Только на улице Света позволила себе ликование.

– Ура, ураа! – она обхватила Женю и Таню с двух сторон так, что молодые едва не стукнулись лбами.

В этот момент в кармане Тани завибрировал забытый телефон. Она высвободилась от Светы и достала его, заранее зная, кто звонит. «Мама».

– Ну как дела?

– Мама, мы все. Поженились.

В трубке стояла тишина.

– Ну а дальше что?

– Женина компания обещала помочь с переездом в Берлин.

Снова тишина.

– Знал бы твой прадедушка, который на войне ногу потерял, что его внучка к немцам побежит…

В своей голове Таня ответила так: «Я думаю, он бы меня понял. Он никогда не смотрел сутками телевизор, как ты и папа». Но вслух пришлось сказать другое:

– Прости. Я не хотела вас расстраивать.

– А брак то ваш… В России то он действителен или так, просто бумажка?

– Действителен, мам.

В трубке глубокий вздох.

– Тань…

– Мама, я обязательно приеду.

– Да… Да… Ты мне только скажи…

– М?

– Какой мне язык учить?

– Что?

– Какой мне язык учить, чтоб с внуками разговаривать потом. Скажи, пожалуйста.

Тане вдруг показалось, что мама вот-вот заплачет.

– Я просто никому больше не верю, – вдруг тихо сказала мама. – Ни тем, ни другим. Никому не верю.

У Тани вдруг сжалось сердце – не за себя, а за маму.