Спецэффект. Сборник короткой прозы

Глупая мысль промелькнула в голове: «А что, если Коля узнает?»

– Не узнает, – прошептал Степа, горячо дыхнув Вере в подбородок.

– Ты что же, мысли читаешь?

– А ты забыла?

Вера кивнула и почувствовала, что плачет. «Забыла, милый, забыла… Так долго пыталась забыть и вот, кажется, наконец-то справилась». Она промолчала, но он все понял, поэтому продолжал целовать все настойчивее.

«Вот бы он взял меня на руки, как тогда…» – подумалось Вере, и она невольно подпрыгнула, забыв, какое летучее у нее тело. Оно вспорхнуло, словно в невесомости, и Степа поймал ее, усадив себе на руки.

«Как на свадебной фотографии». За его спиной очень кстати оказалось зеркало в полный рост, и Вера увидела себя – ей было не больше двадцати пяти.

Свежий Степин одеколон, аромат чабреца из чайника, заусеницы на его длинных пальцах, низкий ворот белой майки, из-под которого топорщились русые волосы на груди, соленая на вкус мочка уха. От его ладоней, особенно правой, которая удерживала ноги, становилось душно и горячо.

– Пойдем со мной, – прошептал он, глубоко вдохнув и уткнувшись в ее волосы.

– Пойдем.

Он мягко опустил ее на землю, взял за руку и повел. Она подумала про спальню, но Степа направился к входной двери. Вера не то шла, не то парила следом, а Степа толкнул дверь, и они оказались в подъезде. Том самом старом подъезде с затхлым обжитым запахом. Сколько всего он помнил…

– Степа, куда мы?

Но он молча повел ее вниз, в темноту пролетов. Лампочки почему-то не горели, окна были мелкие, грязные и запотевшие.

Внутри поднялось не хорошее предчувствие. Четвертый… Третий… Первый. В сумраке показалась входная железная дверь, страх охватил Веру, и она посмотрела на свою руку в его ладони. Ладонь его оказалась черной и обугленной, как тогда. Авария, проводка, искрящийся щиток, Степа, вспышка, тело на полу, обручальное кольцо на его белой не живой руке, шушукающиеся на похоронах соседки («Такая молодая и уже вдова…»), длинный гроб, смерть, смерть, смерть…

– Мне нельзя с тобой! – вдруг крикнула она и выдернула руку.

Степа смотрел на нее обреченно, обезоружено. Смерил взглядом свою изуродованную ладонь, потом снова посмотрел на жену.

– Ты же обещала, что мы будем вместе.

– Степа, у меня дети…

– Я тебя люблю.

Он шагнул к ней с вызовом, как игрок, который поставил на карту все, что у него было.

– Степочка, я тоже тебя люблю, и всегда-всегда буду любить.

Степа шагнул снова, но Вера взмахнула руками и взлетела.