Есть ли жизнь после мести?

Знаете, Марина, в детстве я какое-то время думала, что она любит меня больше, чем мама.

– В самом деле?

– Нет, конечно. Просто они разные: мама меня любит и совершенствует, а тетя Зоя просто любит.

Андрей всё не ехал, ужин остывал, Алиса давно заснула. Марина занялась сортировкой полученных документов.

Программы и буклеты, судя по датам, все были изданы после рождения Нади. Не было и особых предпочтений, например, если бы преобладал какой-то один новосибирский театр или музей, можно было бы заподозрить, что любовник Жанны работал там.

Театры, выставки, концертные залы были самые разные, да ещё в разных городах, самые последние, естественно, московские. Марина отложила эти бумажки, как бесполезные.

Осталась тоненькая стопка ксерокопий и диск. «Это завтра на свежую голову прочитаю. А сейчас лучше диск посмотрю». Марина включила компьютер, достала из пакета диск, несколько озадаченно прочитала этикетку. «Номер нашей школы, год 1997. Ну, конечно! Машин выпускной! Это надо же было так поставить блокировку в мыслях, чтобы никому не проболтаться.

Для меня уже Надя – работа, а Маша – семья, все отдельно. Может, это кино что-то даст?»

Замелькали знакомые, но давно забытые кадры. Речи Марина пропускала, концертные номера – тоже. А вот удачная идея: каждый выпускник со своими родителями и титры. Надежда Миронова. Стоп! Юная с пышной гривой волос, завитых пружинками. Это называлось «эффект мокрых волос» и требовало особого лака. Тоненькая фигурка обтянута красным трикотажным платьем, длина «мини» до середины бедра, вырез глубокий, и плечи сильно открыты.

К нему в комплекте прилагалось «болеро» – короткий жакет без застежки. Самый писк моды – болеро кружевное. Машу тоже тогда нарядили по моде, но в розовое, длинное. Ох, как папа удивлялся, что платье на девушку так дорого стоит! Но мама поддержала, даже нашла аргумент, что туфли новые не надо, подойдут белые.

«В этом платье и туфлях Маша ещё года два на все праздничные мероприятия ходила, денег на обновы не было.

А потом платье Олесе на свадьбу отдали, и она его перешила под себя. Но вернемся к Наде».

Слева и справа от Нади две женщины сияют улыбками. Жанна Михайловна совсем некрасивая, хоть очень тщательно одета, причесана и подкрашена. А вторая женщина – тётя Зоя. Эта – наоборот, потрясающе выглядит. Двигаются тоже очень по-разному: Жанна скованно, резко, не идет, а марширует, а Надя и Зоя – плавно, как в танце. Освещение неудачное и при оцифровке изображение ухудшилось.