Золотой Гульден

От него ушла невеста и он говорил это со знанием дела! Клавс просияла ведь и точно! Марта, по его словам, постоянно твердила: Клавс, почему ты такой несмелый? Почему нерешительный? Как же ты ходишь по крутым крышам? А однажды призналась: если кого и полюблю, то только настоящего героя.

– Так я ж тебе об этом! – обрадовался Даниэль. – Пошли, бросай свою гармошку! Сейчас ты станешь настоящим героем!

– Я готов! – просиял Клавс. – А куда пошли?

– Спасать наш город от троллей!

– От трооллей? – У Клавса от этих слов заныли зубы, ему захотелось куда-нибудь убежать, забиться в безопасное место, закрыться на сто замков и двести запоров! Давай, говорит, лучше вечером? Или завтра? Он глядел умоляюще в глаза другу, но тот решил проявить железную выдержку и напомнил ему про Марту.

Ты только представь, убеждал Даниэль Клавса, весь город будет говорить о твоих подвигах, и она тоже услышит! Неужели, скажет, это сделал мой Трубочист! Какой же он герой! И гордячка Марта не устоит! Прибежит к тебе, как миленькая!

– Прибежит? – Клавс вдруг стал сомневаться.

– Даже не думай, прибежит! Ну, что, по рукам? – спросил Даниэль.

Клавс поежился. Внутри у него шла серьезная борьба. Что ж, большие и сильные люди не сразу принимают решение. Так часто бывает. Но, видимо, чувства к Марте перевесили страх, и он протянул Даниэлю свою дрожащую ладонь…

Оказавшись на крутом коньке крыши дома купца Менцендорфа, приятели с осторожностью обследовали печную трубу. Точнее, это делал Даниэль, потому что Клавс никак не мог заставить себя подойти к ней ближе и держался в отдалении, пока Скрипач не попросил его посветить внутрь фонариком.

Клавс сначала светил, потом закидывал внутрь грузила на веревке, но ничего особенного не происходило. Из трубы доносилось гулкое эхо и больше ничего. Даниэль слушал-слушал и, не выдержав, громко крикнул внутрь:

– Эй, есть там кто? Отзовись!

И даже свистнул, от чего перепуганный Клавс чуть с крыши не упал!

– Да тише ты, тише!– замахал он руками. – Не зли троллей, я тебя умоляю! Нет ничего страшнее, чем разгневанные тролли! Их тогда ничем не удержишь! Сразу превратят тебя в камень! Все время помни об этом, и будь с ними осторожен!

Никто в трубе не отозвался.

У Даниэля созрело смелое решение – поиграть прямо над ней на скрипке в надежде, что тролли, услышав его музыку, вылезут наружу. Хотя бы из любопытства. Он взобрался на край трубы и принялся играть веселую польку. Но толку от польки не было никакой. Труба молчала.