Золотой Гульден

А на спине у него был самый настоящий панцирь! Какие же они разные, восхитился Даниэль! И как ловко маскируются. Под хлебный мякиш, игрушечного мишку, львенка. А этот – под крокодила. Или дракона? Даниэль присел рядом на корточки.

– И вы оба тоже тролли? – спросил он шепотом.

– Нет, – ответил из-за его спины писклявый ворчун Мякиш, – они летучие мыши! Не видно, что ли? Как старая пластинка – тролли, тролли! Мы же не кричим: скрипач, скрипач, смотрите, это – скрипач!

Надо же, такой маленький, а такой сердитый, подумал Даниэль.

Задира- ется по любому поводу! Он с любопытством разглядывал троллей, от одного упоминания о которых бледнеют даже такие смелые люди, как трубочист Клавс. Но какие они забавные на вид! Мишка, в отличие от круглого, вел

себя крайне дружелюбно и даже начал не спеша рассказывать о своих впечатлениях от встречи с городом, который ему в целом понравился, но коты, по его словам, тут очень злые. Особенно один, такой большой и черный и говорит басом. Просто какой-то дикий зверь.

Видимо, заключил он, хозяин кота не кормил, тот и озверел…

Так это же мой кот Максимус, – подумал Даниэль, краснея. Хорошо, что в музее царил полумрак, и никто не увидел краску стыда на его лице! А тролль, продолжая свой рассказ, еще и добавил в сердцах: я бы хозяев таких сумасшедших котов наказывал! «Кстати, меня зовут Ухты», – сказал он, протягивая Даниэлю свою пухлую лапу. Тот с некой опаской ее пожал. Лапа была мягкая и теплая. «А почему это ты – Ухты?» – спросил его Скрипач.

– Потому что, чего он не увидит, сразу, как сова: ух, ты! ух, ты!– пояснил писклявый Мякиш. – Коты бегут? Ух, ты! Скрипач на голову свалился: ух, ты!

– А это не вы утром пролетали над городом? В корзине с шарами? Тролли испуганно переглянулись.

– Ну, мы, – сказал Мякиш и насупился. – И что теперь?

– А куда вы летели?

– Куда надо, туда и летели. Тайна.

– А-а, – сказал Даниэль разочарованно.

– Кстати, вот ваш смычок, – сказал Мишка Ухты и протянул его Даниэлю.

– Спасибо большое, – поблагодарил Даниэль и, вспомнив наставления Клавса, который заклинал его не разговаривать с троллями – могут заморочить и даже превратить в камень! – сказал: – Ну, ладно, мне пора, я пошел.

– Шагай, шагай, – бросил Мякиш, не оглядываясь. Он вслушивался в спор двоих за дверью, который разгорался все сильнее и сильнее. – Только далеко ты не уйдешь.

– А мне как раз недалеко – на Ратушную площадь. Я там каждый день играю на скрипке.