Любовь и ненависть в наследство

Целая цепь маленьких шагов: с тем поохотился, с другим попарился, с третьим рыбку ловил, с четвертым водку пил. И еще всякие юбилеи, подарки. И еще принцип «ты – мне, я – тебе». Сейчас это даже я не смог бы повторить.

Аристархов умолк, довольная улыбка промелькнула на тонких губах. Но я не дала ему углубиться в приятные воспоминания. Меня беспокоила собственная безопасность.

– А во-вторых?

– Что? А, во-вторых, ты же не одна остаешься: Сломинские заинтересованы в тебе. Они увязли в этом деле по самые уши.

Лева будет охранять тебя, как зеницу ока.

– И Гарри готов меня полюбить?

– У него к тебе будет не просто любовь, а любовь с интересом, для брака это важнее. А ты немного похожа на Марианну. Наверное, устала с дороги? Отдыхай. Завтра у нас парадный обед, все соберутся, чтобы познакомиться с дочерью Аристархова. Я утром тебе расскажу обо всех понемногу.

Я поняла, что он устал от разговора, и дала себя увести солидному, как генерал, мажордому, который при последних словах Аристархова появился откуда-то совершенно бесшумно.

Я тогда совсем не ориентировалась в доме, меня куда-то привели, сказали, что это мои апартаменты. Появилась девушка, одетая, как в старых фильмах, с темно-коричневое платье с белым воротничком. Темные волосы гладкой прически разделены на прямой пробор и забраны в «шишку» на макушке. «Неужели горничная?» – изумилась я.

– Меня зовут Римма, – она, улыбалась и буквально поедала меня темно-карими навыкате глазами.

У нее на лице все было большое: глаза, нос, рот, зубы.

Улыбка у нее была лошадиная, и сама она была не слишком юная. Пожалуй, постарше меня. Фигура тоже была неудачная: верхняя часть тела – удлиненная, а нижняя – приземистая, и ноги коротковаты. Когда я познакомилась поближе со второй женой Аристархова, я поняла, почему она взяла в дом такую непрезентабельную горничную.

– Полина. Очень приятно.

– Давайте я вам помогу, Полина Александровна.

Она показала мне мои хоромы: гостиная, гардеробная, спальня и ванная.

«Это все – мое!» Я была ошеломлена. Разинув рот, я озиралась по сторонам, переходя из комнаты в комнату, запоминая, где открывается бар, какой кнопкой вызывается прислуга, как действует пульт, что куда крутить и на что нажимать в ванной. Цвет и рисунок обоев, портьеры и светильники, настоящие картины, мебель и растения, – все вызывало у меня восхищение.

Какие-то междометия против моей воли слетели с губ.

Римма мгновенно испортила мне настроение.